– Это гораздо интереснее, чем мыть окна, – заметил Лю-Цзе.
– Да, я пробовал это, когда их только изобрели, – сообщил Ронни. – А до того работал приходящим садовником. Добавить еще прогорклого ячьего масла?
– Конечно, – ответил Лю-Цзе, поднимая чашку.
Лю-Цзе было восемьсот лет, поэтому он решил немножко передохнуть. Какой-нибудь герой немедленно вскочил бы на ноги и промчался по безжизненному городу, а потом…
В этом все и дело. Потом герой задумался бы: а дальше-то что? Прожив восемьсот лет, Лю-Цзе прекрасно понимал: случившееся таковым и останется. Возможно, в других измерениях оно случится по-разному или вообще не случится, но
Лю-Цзе давно понял, что у всего есть причина – за исключением, пожалуй, футбола.
– Продукты у тебя первоклассные, – похвалил он, сделав глоток. – Маслом, которое предлагают сегодня, я не стал бы смазывать даже колеса телеги.
– Все зависит от породы, – ответил Ронни. – За этим маслом я отправляюсь на шестьсот лет назад. Оно сбито из молока пасущихся в высоких горах яков.
– Твое здоровье, – поднял чашку Лю-Цзе. – Занятно, – продолжил он. – Ну, то есть… Если бы людям рассказать, что на самом деле всадников Абокралипсиса было пять, а потом один из них ушел и стал молочником, они, скорее всего, очень удивились бы. Начали бы гадать, почему ты…
Глаза Ронни сверкнули серебром.
– Творческие разногласия, – проворчал он. – Самолюбие, если хочешь. Кое-кто сказал бы… Нет, даже говорить об этом не хочу. И желаю им, конечно, всего самого-самого хорошего в их нелегком труде.
– Конечно, – поддакнул Лю-Цзе с непроницаемым лицом.
– Я с интересом наблюдал, как развиваются их карьеры.
– Не сомневаюсь.
– А ты знаешь, что меня даже из официальной истории вычеркнули? – спросил Ронни.
Он поднял руку, и в ней мгновенно появилась книга. На вид совсем новая.
– Вот что было раньше, – произнес он недовольным тоном. – Книга Ома. Пророчества Тобруна. Не встречался с ним? Высокий такой, тощий, с бородкой, постоянно хихикает без причины?
– Нет, Ронни, это было до меня. Ронни передал ему книгу.