Лю-Цзе окинул взглядом вылизанную до блеска маслобойню, оглядел сверкающие бутылки и блестящие молочные фляги. Ну и работенка для неподвластного времени существа. Зато молоко всегда будет свежим.
Он снова посмотрел на бутылки, и вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль.
Всадники имеют человеческий облик, а все люди самолюбивы. Умение вертеть людским самолюбием – это тоже боевое искусство, и Лю-Цзе стал в нем настоящим мастером.
– Готов поспорить, что угадаю, как тебя зовут, – заявил он. – Готов поспорить, что узнаю твое настоящее имя.
– Ха! У тебя нет никаких шансов, монах.
– Не монах, простой метельщик, – спокойно поправил его Лю-Цзе. – Ты называешь их Законниками, Ронни. И некий закон должен быть, верно? Они устанавливают правила, Ронни. И эти правила должны соблюдаться.
– Я занимаюсь молоком и молочными продуктами, – повторил Ронни, но щека у него задергалась. – А еще яйцами по договоренности. Хороший устойчивый бизнес. Подумываю о том, чтобы нанять работников.
– Зачем? – удивился Лю-Цзе. – Им ведь нечего будет делать.
– А еще расширить производство сыра, – добавил Ронни, не глядя на метельщика. – Огромные возможности на рынке сыра. Также подумываю обзавестись клик-адресом, чтобы люди могли присылать заказы по семафору. Такие возможности открываются…
– Правила победили, Ронни. Больше ничего не движется. Ничего неожиданного произойти не может, потому что ничего не происходит.
Ронни сидел и смотрел в пустоту.
– Вижу, ты нашел свою нишу, Ронни, – мягко промолвил Лю-Цзе. – И содержишь свое предприятие в идеальном порядке, в этом нет никаких сомнений. Уверен, остальные парни будут рады узнать, что у тебя все в порядке. Но меня интересует вот что… Почему ты меня спас?
– Что? Ну, это был просто акт милосердия с моей стороны…
– Ты – Пятый Всадник, господин Соак. Акт милосердия?
«Ты слишком много времени провел в облике человека, – подумал Лю-Цзе. – Ты
– Я всегда проявляю заботу о подобных себе, метельщик.
– А я подобен тебе, да?
– У тебя есть… определенные целесообразные черты.