«Не совсем так, – подумал Ваймс. – Мы не спрашивали. Запрещали себе думать об этом. Люди попадали сюда через эту дверь, а потом некоторые бедолаги покидали здание через ту потайную дверь, и не всегда в одном ящике…

Те, кто не оправдал ожиданий.

Как и мы».

Сэм вдруг издал низкий утробный звук – заметил палача, привязанного к стулу. Вырвавшись из рук Ваймса, юноша подбежал к полкам и схватил дубину.

Ваймс ждал этого. Он поймал Сэма, развернул лицом к себе и вырвал оружие из его рук, прежде чем совершилось убийство.

– Нет! Только не так! Сейчас не время! Сдерживай себя! Держись! Не трать силы! Отзови своего зверя! Он вернется, когда будет нужно!

– Это ведь все он! – закричал Сэм, лягая Ваймса в лодыжки. – Ты говорил, мы должны взять закон в свои руки!

«Да, – подумал Ваймс. – Но сейчас не самое подходящее время читать длинную лекцию по теории и практике правосудия. Придется прибегнуть к сокращенному варианту».

– Нельзя просто так взять и вышибить мозги человеку, привязанному к стулу!

– Правда? А чем он тут занимался?!

– Ты – не он!

– Но они…

– Младший констебль, смир-на! – рявкнул Ваймс.

Обитый соломой потолок впитал и приглушил его крик. Сэм заморгал покрасневшими глазами.

– Ладно, сержант, но…

– Весь день будешь сопли распускать? Забудь и соберись. Надо спасать живых!

– Живых? Будет нелегко определить, кто из них… – промямлил Сэм, вытирая нос.

– За дело! Следуй за мной!

Ваймс знал, что увидит в темных тоннелях темницы, но легче от этого не становилось. Некоторые еще могли ходить, ну, или прыгать. Другие были сильно избиты, но не настолько, чтобы не воспринимать доносящиеся извне звуки. Они сжимались от страха, когда открывалась дверь, и хныкали при прикосновении. Неудивительно, что Загорло всегда получал те свидетельства, которые ему требовались.