Вместо него на арену выскочил парень уголовного вида с мегафоном.

– Друзья! – крикнул он. – Наш доблестный вождь и учитель Пендрагон, продолжатель дела Великого Персиваля и его правая рука выделил в качестве приза победителю самую великолепную и ценную свинью из своих великолепных свинарен! Введите!

Открылись воротца, и на арену выволокли огромную, размером с маленького бегемота свинью. Свинья сразу же улеглась на песок и стала издавать разные звуки. Приличного, полуприличного и совсем неприличного происхождения.

– Поприветствуем подарок доблестного Пендрагона!

Трибуны поприветствовали подарок доблестного Пендрагона, однако в приветствии этом я уловил скорее гастрономический восторг, нежели искреннее почтение.

Свинья ответила своим поклонникам строгим хрюканьем.

– Какая свинья, однако! – восхитился Кипчак. – Как они таких только выращивают! За такую свинью можно…

Кипчак сладостно закатил глаза, и я понял, что за такую свинью он продаст в услужение к Пендрагону собственного малолетнего брата. Если брат у него есть.

– Это еще не все! – Ведущий сделал драматическую паузу. – Это еще не все! Экспедиция, направленная Пендрагоном в северо-западные земли, после нескольких месяцев тягот и лишений увенчалась успехом! Экспедиции удалось найти…

Ведущий повторил паузу, и она получилась еще более веской, торжественное течение тишины нарушал лишь поэтический приз и его звуки.

– Экспедиции удалось найти…

Ведущий накручивал интересант.

– Экспедиции удалось найти… Иггдрасиля!!!

Трибуны ахнули.

– Иггдрасиля… – мечтательно протянул Кипчак. – Самого Иггдрасиля!

– Кого? – не расслышал я.

– Иггдрасиль – это конь самого Персиваля! – захлебывался от восторга Кипчак. – Вместе с ним Персиваль и Пендрагон совершили все свои подвиги! Иггдрасиль нес их обоих в бой и был неудержим и несокрушим, как скала!

Коровин заинтересованно приблизился к прутьям. Дело в том, что мы до сих пор пребывали в клетках. Я очнулся после падения дирижабля и обнаружил себя в клетке. Все остальные тоже были в клетках. Нас сбил мобильный патруль Деспотата, состоявший из рыцарей-молчальников. Молчальники угрюмо правили северными оленями и везли нас в сторону севера.

Путешествие получилось довольно тяжкое, описывать его нет никакой радости. Клетки, дождь, побои, иван-чай на обед (завтрака и ужина не полагалось), дождь, какие-то шорохи, дождь, тундра, северные сияния, горы на горизонте и Владиперский Деспотат, возникший сразу, вдруг. Оказавшийся не замком до неба, а приземистой земляной крепостью. Которая, впрочем, вызвала у Кипчака жесточайший восторг.