– Вот он! – восхитился Кипчак. – Деспотат! Оплот свободы! Его… его организовал сам…

И переполненный чувствами Кипчак принялся рассказывать наизусть азбуку:

– «А» – Арбалет Пендрагона, «Б» – Благородство, «В» – Великий Персиваль, «Г» – Гадские Гоблины…

Ну и все в том же духе.

Коровин, страдавший от очередного расставания с пропавшим при катастрофе Доминикусом, сказал:

– Вот и приехали.

И плюнул сквозь прутья.

Так мы оказались в Деспотате, переночевали в каком-то сарае, прямо в клетках причем, а на следующий день мы всей клеточной компанией угодили прямо на олимпиаду местных скальдов. Клетки расположили рядом с трибунами, каждому выдали по брюкве в честь праздника – вот и все к нам внимание.

– Мы увидим самого Иггдрасиля! – восхищался Кипчак.

Трибуны завыли.

Кипчак лихорадочно продолжал:

– Именно с Иггдрасиля Персивалем был сражен нечестивый Железный Пес! Именно Иггдрасиль подал голос спящим Персивалю и Пендрагону, когда к ним подкрался коварный дракон Леопольдус! Держась за его стремя, Пендрагон выбрался из Умирающего Леса, поглощаемого Чертовым Полохом! А когда…

– Достаточно, – сказал Коровин. – Мы и так знаем, что это заслуженная лошадь.

– Это не просто заслуженная лошадь! Это великая лошадь! Когда пал Персиваль, именно Иггдрасиль вынес Пендрагона с поля брани! Всего израненного! Он и сам был изранен! И контужен! Он потерял память и заблудился в пустыне. Но Пендрагон никогда не оставлял надежды отыскать Иггдрасиля…

Я почувствовал, как в моей голове начинают уже кружиться и сталкиваться все эти Пендрагоны, Персивали и Иггдрасили. И чтобы раз и навсегда привести их в порядок, я четко обозначил для себя:

1) Персиваль – павший герой;

2) Пендрагон – не павший герой;

3) Иггдрасиль – лошадь.

Произведя эту нехитрую деконструкцию, я начал воспринимать происходящее более осмысленно.

Тем временем ведущий успокоил трибуны и двинул свой конферанс дальше: