Глава 17. Зуб Гулливера

На лоб мне легло что-то холодное, может, мертвая арктическая камбала. Я открыл глаза и увидел кедр. Настоящий кедр, с пузатыми шишками, сразу видно, что богато обремененными орехами. Я скосил глаза и увидел, что у меня на лбу лежит чугунная сковородка. Не камбала. Почему в тундре кедр?

– Очнулся, – сказал Коровин. – Я так и знал, что очнешься, у меня руки весь день чесались…

Я попробовал сесть, но Коровин меня удержал.

– Лежи, а то снова плохо станет. Три дня уже лежишь.

– Почему кедр?

– Кедр? – Коровин огляделся. – Где кедр?

– Что со мной было? – спросил я.

Сковородка приятно холодила лоб, хотелось всю жизнь лежать под этой сковородкой.

– Переутомился, зомбияк убиваючи, – Коровин усмехнулся. – Столько набил – и пересчитать-то трудно!

– Где Кипчак? – спросил я.

– Он остался. Сказал, что должен остаться.

– Это правильно.

Я пощупал плечо, чуть ниже ключицы. Не болит.

– Организует им охрану, страшные истории будет рассказывать. У него много дел.

Молодец, Кипчак. Подумал я. Молодец и до свиданья.

– Есть хочешь? – спросил Коровин.

– Нет…

Мне действительно не хотелось есть.

– Зря. Я тут сыроежек пожарил. Вкусно. Жить можно. На сыроежках…