– В них калорий мало, – ответил я. – Сыроежка содержит порядка двадцати шести килокалорий в ста граммах. Человеку требуется в день две с половиной тысячи. Чтобы возместить затраты, тебе надо съесть десять килограммов…

– Жаль, – сказал Коровин. – Но все равно есть что-то надо… Кстати, сыроежки и Доминикус ест, и Игги. Правда, Игги?

Послышалось ржание. Я оглянулся.

С обратной стороны кедра стоял конь. Черный. Даже как-то отливающий чернотой. С черной гривой, с черным глазом. Я в конях не очень хорошо разбираюсь, но этот был явно хорош. Какой-нибудь шейх из Брунея легко заплатил бы за него пару десятков мегабаксов.

– Кто это?

– Это Игги, я же говорю, – ответил Коровин.

– Игги… в смысле… В смысле Иггдрасиль? Но он же вроде совсем не так выглядел…

– Ты что, – усмехнулся Коровин, – на самом деле решил, что тот Игги был настоящий? Та кляча, что засветила в лоб этому начинающему фюреру Ляжке?

– Ну, знаешь, я с настоящим Иггдрасилем ботву из одного корыта не ел…

– Тот Иггдрасиль – жалкая подделка. Оригинал – вот.

Эльфийский палец указал на черного коня.

Я хмыкнул.

– Как я погляжу, тут все просто кишит всякими подделками…

– Ну, батенька, – ответил Коровин, – Страна Мечты – это не палата мер и весов.

Что-то проскользнуло в этой коровинской фразе. Снова что-то несвойственное тому Коровину, которого я успел узнать.

– Этот конь принадлежал Персивалю? – спросил я.

– Когда-то, – кивнул Коровин. – И когда-то я его знал… Помнишь меня, Игги?

Игги тихонечко заржал.

– Помнит, – порадовался Коровин. – Он яблоки раньше любил…Он умный, вон какая большая голова!

– А разговаривать умеет? – спросил я.