– Разговаривать? – удивился Коровин. – Он же конь…

– И что что конь? Вот Доминикус, он тоже не совсем человек, а ничего, разговаривает!

– Мама, – в подтверждение моих слов сказал сидящий рядом Доминикус.

Иггдрасиль презрительно захрапел и отвернулся.

– Нет, Игги, конечно, не разговаривает, – сказал Коровин, – но зато он очень быстр и беспощаден к врагам!

Как водится, подумал я. Беспощадность тут главное качество.

В подтверждение тезиса о собственной беспощадности Игги закивал тяжелой башкой.

– …И беспощаден к врагам Рейха, – уныло сказал я. – Настоящая арийская лошадь, что уж тут говорить… Буцефал. Знаешь, жалко, что Деспотат Пендрагона пал, самое интересное только-только начиналась…

– Ты считаешь?

– Конечно. Поэтические конкурсы он уже устраивал, поросячьи бега, наверное, тоже. Жаль, что пал, а то мы увидели бы все по полной программе. Переборы людишек, выборы в сенат любимого коня…

– Переборы людишек еще будут, – сказал Коровин. – Этот Застенкер, судя по всему, парень способный…

– Он оборотень, – сказал я. – Может в волка превращаться.

– Да-да, бывает, проект «Двина»… – совсем не поразился Коровин. – А есть еще «Бросок», есть «Ось»… Все-таки Игги мощный зверь…

На плечо Коровину залез Доминикус и ревниво сказал:

– Мама.

– Не плачь, не плачь, моя кисонька. – Коровин подхватил своего кота и принялся гладить. – Тебя я больше всех люблю, больше-больше!

Прямо уголок дедушки Дурова, подумал я. Не хватает дрессированного питона.

– Он у этой квакушки жил, – сказал Коровин, сбросив Доминикуса на землю. – У Лариски. Она его давно нашла уже, а нам не показала, мурена… А теперь вот отдала. В благодарность, что ты гномов спас. Пока ты в отключке был, отдала. Вручила мне поводья и две торбы отборного овса…

– Зачем?

– Как это зачем? Овес нужен, им коня можно кормить…