– Но ведь… – Игорь побледнел, как смерть, казалось, он с трудом преодолевает тошноту. – Я не думал, что его надо будет убивать, к тому же таким диким образом… Он что, вампир?
– Я не знаю, существуют ли вампиры, лично не встречал. Можешь мне поверить, что большинство людей, проткнутые за историю христианства осиновыми колами в могилах, не были ни вампирами, ни колдунами. Это просто человеческие суеверия. Но
– Хорошо. – Игорь опустил голову. – Пусть исполнится воля Господа.
* * *
– Демид, – спросила Лека, когда они остались одни, – что ты говорил про заклинание? Ты что, узнал Имя Духа и надеешься его убить?
– Нет. Увы, нет. Имени я не знаю, и поэтому, если повезет, уничтожу только теперешнюю его телесную оболочку. То есть Ирокеза.
– Какой смысл?
– Смысл? Наверное, в том и есть смысл жизни Защитника – расправляться с телесными оболочками Абаси, не давать ему слишком долго находиться в одном теле, не давать окрепнуть. Ты сама видишь – оставили мы в покое Ираклия, и вот результат. Целый город, считай, в его власти. Ждать, пока он всю страну превратит в зомби?
– И сколько же будет продолжаться такая игра?
– Сколько угодно. Может быть, десять лет, а может, и все триста. Я ведь, как выяснилось, временно бессмертен. Пока Абаси не сможет убить меня и Духу Мятежному не придется переселяться в другое тело. Или пока я не вычислю его Имя и не смогу изгнать его в Мир Тьмы. Правда, тогда появится следующий Абаси и мне придется разбираться уже с ним. Такая вот игра, милая моя…
– И что же, нет никакого другого выхода?
– Есть: принять цианистый калий и безнадежно испортить этим свое тело. Тогда Дух Мятежный перескочит в тебя, и разбирайся с ним сама. А для меня все неприятности будут позади. Одно только удручает – что я уже не смогу напиться по случаю своего освобождения. Собственно говоря, это главная причина, которая удерживает меня от такого шага.
– Спасибо, Дема! – тепло сказала Лека. – Ты – настоящий друг.
ГЛАВА 15.
ГЛАВА 15.
Волчий Лог был дурным местом – причем, дурным настолько, что, знай об этом люди, они обходили бы его стороной за десять верст. Но людей интересовали только деньги, поэтому они расчистили в мрачной болотистой чаще большую поляну, засыпали ее щебнем, заасфальтировали, поставили пару дощатых шалашиков, столы и бетонный параллелепипед под названием "Шашлыки". И все потому, что десять веков спустя после жертвенного заклания Виры в ста метрах от Волчьего Лога пролегло Московское Шоссе, по которому день и ночь машины мчались в столицу. Все было рассчитано правильно: когда человек, держащий левую руку на руле, а правую на колене своей подружки, начинал ощущать неясные позывы в желудке, еще не оформившиеся в чувство голода, он видел на дороге щит, гласящий: "ГОРЯЧИЕ ШАШЛЫКИ. 100 м", и понимал, куда ему нужно свернуть.