Вира была тринадцатилетней девочкой – маленькой, но уже красивой. Длинные волосы ее были подобны черному шелку, большие карие глаза блестели от слез, и это делало ее еще прекраснее. Человек по имени Рясте поставил ее на колени и снял с глаз повязку. Она увидела небольшую наковальню, тигель, молотки из настоящего железа. Вира в первый раз видела такое – жители в их лесных краях не умели обрабатывать металл. Ножи, топоры и прочую бронзовую утварь привозили высокие люди с низовьев Большой Реки и обменивали на мед, шкуры, глиняную посуду. Рясте умел делать ножи сам, а потому слыл колдуном. Мирные жители деревни боялись его.

Мать продала ее. В семье, кроме Виры, было одиннадцать ртов, а есть было нечего. С тех пор как зимой погиб Эрвя-паи, отец Виры, становилось все голоднее. Запас зерна кончился совсем, а до нового урожая было еще долго. Вире просто не повезло, она первая подвернулась под руку матери, когда пришел Рясте и сказал, что хочет купить девочку. К тому же Вира была не такой тощей, как остальные – она часто бегала по лесу и знала, какие корешки можно есть ранней весной. Это понравилось Рясте. Рясте был добр – он дал за девочку хорошую цену. Он даже снял с девочки одежду и отдал матери – достанется младшим сестрам. Потом запихнул голую, плачущую Виру в кожаный мешок, от которого пахло зверем, закинул за плечо и пошел. Он был очень силен – этот огромный человек. Недаром его звали Рясте – "Волк".

– Рясте, что ты хочешь делать?

Рясте снял с себя всю одежду, и Вира с облегчением подумала, что может быть, он просто собирается спать с ней? Она еще ни разу не спала с мужчиной, хотя лоно ее уже начало покрываться темными волосами, а грудь округлилась. Она не раз видела, как взрослые делают это. Она легла на спину и раздвинула ноги.

– Тебя еще не испортили? – спросил Рясте.

– Нет.

– Посмотрим… – Рясте опустился на колени и засунул палец между ног Виры так, что она вскрикнула. – Да, похоже. Это хорошо.

– Рясте, тебе нужна женщина? Я могу быть хорошей хозяйкой.

Рясте накинул на себя большую волчью шкуру. Вира знала – это была шкура Отца Волков, огромного седого зверя, который загрыз не одного человека в их селении, и считался духом-оборотнем. Рясте убил его прошлым летом. По слухам, он впитал всю силу Отца Волков и имел власть над лесными созданиями.

– Сейчас я сделаю нож, – сказал он. – Я выкую хороший бронзовый нож. А потом мне надо закалить его. Да.

Вира снова заплакала. Она знала, что могут означать эти слова. Но она не могла убежать, потому что Рясте привязал ее к дереву. Она не могла помолиться Богу, потому что племя Мором, к которому она принадлежала, еще не знало Бога. Они поклонялись духам деревьев в священных рощах, но здесь не было ни одной березы, с духом которой – смешливой белой девушкой – дружила Вира. Здесь были только мрачные ели и осины – с корнями, подточенными хлюпающим и вздыхающим болотом. Поэтому Вира могла только плакать и дрожать от страха и холода.