– Ага. – Каблук, обжигаясь, жевал полусырой-полуобугленный шашлык. – Крот с Бачей какую-то задумку поимели. Вся бригада Бачи сюда привалила.

Избач, или, как его запросто величали, Бача, был паханом более мелкого масштаба, чем Крот. Но Крот имел с ним дело чаще, чем с другими. Насколько было известно, Избач был одним из немногих людей, которому Крот доверял. Вот и сейчас он пригласил его команду на подмогу. Непонятно только, зачем. Шашлык жрать? В "козла" резаться?

– Знаешь, что я думаю, – парень перешел на полушепот. – АРДов пора мочить. Вот в чем дело! Я не знаю, чего Крот с Бачей раньше тянули? Мы ж их за три дня перещелкаем, фраеров сучьих. Только свистни!

– Увидим… Гляди, сам Крот едет!

"Джип-чероки", хорошо известный в городе, остановился у самого края площадки, развернулся и вырубил фары. "С Избачом приехал!" – тут же поползли слухи. Однако паханы не спешили вылезать из машины и объяснять текущую задачу своим бойцам. Они тихо беседовали в машине и чего-то ждали.

Нельзя сказать, чтобы это было не по правилам. "Авторитеты" вовсе не обязаны были отчитываться в своих действиях всякой мелкой сошке – они отдавали им часть навара, брали на себя грев, разборки с ментами и прочие административно-хозяйственные дела, и этого было достаточно. Но народ, собравшийся на поляне, мерз, скучал, нервничал из-за отложенных дел, а главное, пребывал в затянувшейся неосведомленности, и потому роптал вполголоса. К тому же многие ощущали все нарастающую тревогу – казалось, нечто мрачное, ужасное, чуждое человеку приближается к Волчьему Логу, заставляя вздрагивать землю при каждом своем шаге, заслоняя звезды вполнеба своим призрачным сгорбленным силуэтом.

* * *

– СТОЯТЬ ВСЕМ НА МЕСТЕ ОТОЙТИ ОТ МАШИН РУКИ ЗА ГОЛОВУ!!! – монотонный безжизненный голос, тысячекратно усиленный мегафонами, проревел, ударил палкой по барабанным перепонкам. – НЕ ДВИГАТЬСЯ НЕ ПРИМЕНЯТЬ ОРУЖИЕ РУКИ ЗА ГОЛОВУ ПОВТОРЯЮ НЕ ДВИГАТЬСЯ НЕ ПРИМЕНЯТЬ ОРУЖИЕ… – Звук грохотал со всех сторон: казалось, деревья гнутся под его шквальным натиском. И со всех сторон площадки вспыхнули прожекторы, ослепив людей, обнажив их во всей незащищенности.

Оцепенение, страх – все это не заняло и нескольких секунд. Площадка пришла в движение, забурлила темными телами, взвыла сиренами автомобилей, направила свет своих, пусть слабых, фар, в сияющую галогеном ночь. Парни бросились на землю, покатились по снегу, ища прикрытия за металлическими стенами своих верных машин. Пули завжикали по асфальту, впились в дверцы автомобилей, оставляя рваные отверстия.