ГЛАВА 23.

ГЛАВА 23.

– Вот мы и на месте, – сказал Демид.

Это были первые его слова за сегодняшний день. Первые слова с тех пор, как они вышли из расщелины, заметенной снегом, в которой им пришлось спать этой ночью – вернее, пытаться заснуть, потому что буран резвился над горами – то разгонялся до скорости самолета и скидывал глыбы с вершин, то ломал вековые деревья, как прошлогодний хворост, то вздымал в воздух тонны снега и обрушивал их на лагерь закоченевших до костей путников, засыпая их костерок, и без того совсем не дающий тепла.

К утру ураган неожиданно стих. Демид поднялся и молча стал одевать лыжи, хотя тучи еще не развеялись и свет едва пробивался сквозь свинцовую завесу неба. Старик Ван выглядел так, словно целиком превратился в ледяную глыбу. Бородка его покрылась прозрачной коростой, усы торчали неподвижными сосульками. Демид уже решил, что его придется поливать горячей водой из чайника, чтобы разморозить, но китаец зашевелился, заморгал и, шатаясь, встал на ноги. Сил разговаривать у них не было. Дема молча показал Вану плоскую бутылку со спиртом. Китаец помотал головой, борясь задубевшими пальцами с застежками лыжных креплений. Демид пожал плечами и сделал два аккуратных глотка из горлышка.

Наверное, нужно было позавтракать, но Демид спешил. Он знал – только движение может спасти их после такой ночи. Разогреть, разогнать кровь по обмороженным конечностям. Старик тоже знал это. Поэтому он взвалил на спину рюкзак, уменьшивший свой объем в два раза за последние пять дней, и побрел за Защитником.

Пять дней назад они в последний раз ночевали в человеческом жилище, в зимовье старого охотника Кайши. Кайша был так же стар, как Ван, походил на него своим желтым скуластым лицом и невыразительными узкими глазами. Он принял нежданных гостей без удивления, только покачал головой, когда они ввалились в дверь – обмороженные, едва живые, похожие на медведей-шатунов в своих косматых полярных комбинезонах.

– Однако, не время сейчас по горам идти, – сказал он, когда Ван и Демид переоделись, согрели у огня ноги и сели за стол. – Шибко плохой время, однако. Бурхан злой нынче. Зачем идешь?

– Вот. – Демид достал измятую фотографию из-за пазухи и ткнул почерневшим пальцем в темное пятно на скале. – Сюда идем.

– Плохой место. – Кайша сворачивал козью ножку. Руки его дрожали и махра бурыми крошками сыпалась на стол. – Шибко плохой. Не ходи, дурак. Сдохнешь там.

– Ты знаешь это место?

– Все его знают. "Шайтанов глаз". Умный человек туда не ходит. Дурак ходит. И мрет. Пять человек мерло прошлый лето. Дурак-ки… – Охотник выпустил клуб горького дыма. – А зимой? Не знаю, чтоб кто ходил. Зимой там и зверь не бывает.