Подготовка была утомительной и продолжалась очень долго. Когда Киннитан, поднявшуюся с постели лишь час назад, вели по коридорам дворца-сада на утреннюю встречу с автарком, она спотыкалась от усталости. Вчерашнее зелье верховного жреца продолжало действовать, причем сильнее, чем прежде. Даже в крытых переходах свет казался слишком ярким, а эхо шагов чересчур громким: девушке хотелось убежать обратно в постель и с головой спрятаться под одеяло.

У золотых дверей опочивальни автарка Киннитан и ее маленькая свита остановились, чтобы пропустить знакомые огромные носилки. Их неуклюже разворачивали в проходе. Скотарк Прусас скрюченными пальцами отдернул занавески и выглянул. Он заметил Киннитан и уставился на нее, открыв рот, будто удивлялся. Она подумала, что причиной гримасы было не удивление, а слабость мышц его нижней челюсти: что необычного в одной из многочисленных невест, ожидающей аудиенции у автарка? Голова скотарка тряслась на тонкой шее. В глазах Прусаса промелькнуло выражение не то презрения, не то ненависти. Его холодный оценивающий взгляд, подергивания и ужимки лишь усилили раздражение Киннитан.

Почему самый могущественный человек в мире выбрал своим преемником это хилое, ненормальное существо? Киннитан терялась в догадках. Должность скотарка стала традиционной при Соколином троне. До тех пор пока сын автарка не станет достаточно взрослым, чтобы управлять государством, роль наследника выполняет скотарк. Если автарк умрет, не оставив законного наследника, наличие правителя предотвратит распри между родственниками — они не могут наследовать трон напрямую, а значит, не будет кровопролитной войны кланов за власть.

Правда, древний закон гласил, что в случае смерти скотарка автарк лишается милости богов и должен отречься от трона. Поэтому при выборе скотарка правитель учитывал не столько деловые качества, сколько здоровье и выносливость. Примерно так оценивают скаковых лошадей: по блеску глаз и крепкому сердцу. Раньше выбор скотарка осуществлялся на специальных состязаниях: в процессе их все участники, кроме победителя, должны были умереть. Такие состязания считались обычным делом, потому что для автарка путь к Соколиному трону грозил теми же опасностями. Правда, в борьбе за власть претенденты умирали не так открыто.

Девушка видела, как Прусас, дрожа всем телом, откинулся на подушки в глубине паланкина. Срывающимся голосом он крикнул носильщикам, чтобы его несли дальше. Киннитан не понимала, почему Сулепис, не имевший не то что взрослого наследника мужского пола, но даже новорожденного сына, выбрал в скотарки калеку, находившегося на краю могилы. Впрочем, не только Киннитан — никто в обители Уединения не знал ответа, хотя об этом постоянно судачили. Самые отчаянные шепотом высказывали предположение, будто автарк — самый ненормальный в своей безумной семейке. Или, говорили они с одухотворенным видом, он любимец богов.