Внезапно он зашелся в приступе кашля и принялся на ощупь искать стоявший у изголовья стакан. Гиялорис подал ему питье. Престимион не отрываясь несколькими большими глотками выпил до дна, глубоко вдохнул и на мгновение закрыл глаза, чтобы прийти в себя.
— Ну вот, полегчало. Что вы скажете, друзья?
— Я думаю, что вам нужно как следует отдохнуть, — проворчал Свор.
— Конечно, ну а потом? Как вам план?
— Он не может сорваться, — заявил Септах Мелайн. — Согласен, — откликнулся Гиялорис. — Божество на нашей стороне.
— Наверняка, — поддержал его Свор, когда взгляды обратились к нему. Однако в его голосе угадывалась нотка неуверенности. И продолжил: — Сначала вы должны отдохнуть, Престимион, и поправиться. А потом мы двинемся вперед и увидим, как сложится для нас эта война.
Все пошло успешно с самых первых шагов. В Амблеморне, где род Малдемаров всегда находился в почете, где любили самого Престимиона, его горячо встретила на дороге из Дундлимира многочисленная делегация.
— Престимион! — кричали люди, воздевая руки в знаке Горящей Звезды. — Лорд Престимион! Да здравствует лорд Престимион!
Еще никогда в жизни народ не называл его лордом и не приветствовал знаками Горящей Звезды, и он улыбаясь, скромно, но уверенно принимал эти свидетельства всеобщего признания.
Знамена Корсибара, которыми был увешан весь Амблеморн, когда Престимион посетил город по пути из Лабиринта, были убраны, и теперь город украшали знамена тех же самых королевских цветов — зеленого и золотого — но с портретами Престимиона. Без сомнения, они были заранее приготовлены к моменту смерти Пранкипина, ну, а когда трон всем на удивление перешел к Корсибару, их поспешили убрать подальше. Престимион встал рядом с черным каменным обелиском, отмечавшим место, откуда началось освоение Горы, и торжественно объявил, что явился, дабы восстановить в мире надлежащий порядок, а жители города скандировали его имя и клялись поддерживать его. И когда он в сопровождении малдемарского ополчения и примкнувших к нему жителей Амблеморна спустился ниже, в предгорья, повернул на запад и подошел к городу Вилимонгу, все повторилось. Вилимонг с готовностью приветствовал его как законного короналя, а его армия пополнилась новым полком.
Первые затруднения произошли в Эстотилопе, следующем городе у подножья Горы.
Эстотилоп был наследственным городом Конфалюма, и его жители, глубоко гордившиеся своим знаменитым земляком, перенесли свои чувства и на его сына Корсибара. Это был город высоких стройных белых башен с острыми шпилями, покрытыми красной черепицей, с мощной стеной и несколькими огромными высокими черными железными воротами, защищенными невысокими барбаканами.