— Они несколько отличаются от тех иераксов, что обитают на востоке, — объяснил Горнот Гехайн; его сын тем временем поднял переднюю стенку большой клетки. — Наши, чернобрюхие, из долины Ийянн, гораздо крупнее и сильнее, чем розовые, обитающие в районе Глэйдж. К тому же они настолько умны, что их можно научить выполнять команды. Мы забираем яйца из гнезд, выращиваем птенцов и приучаем их повиноваться нашей воле; все ради счастья полетов в небе. Могу ли я показать вам, мой лорд, как мы это делаем?

— Давайте.

По приказу сына Горнота Гехайна огромная птица вперевалку неловко выбралась из клетки. Казалось, она не догадывалась расправить туго прижатые к туловищу огромные крылья, а ее длинные тонкие ноги были явно непривычны к передвижению по земле. Но уже через несколько секунд крылья распахнулись, Престимион удивленно присвистнул при виде того, как огромные полотнища разворачивались все шире и шире, пока не раскинулись по обеим сторонам крепкого продолговатого птичьего тела.

Сын Горнота Гехайна — юноша настолько длинный, тощий и легкий, что он, казалось, мог быть близким родственником птицы, — гибким движением прыгнул вперед. Он деликатно, но крепко схватил иеракса в том месте, где от мускулистых плеч птицы отходили мощные крылья, и лег, вытянувшись на спине птицы, прижавшись головой к голове своего небесного скакуна. В ту же секунду гигантские крылья поднялись вверх, опустились, ударив по земле, еще и еще раз, быстрее, сильнее; поднялась густая пыль, а затем иеракс подпрыгнул невысоко над землей и взмыл в воздух, держа на спине крепко державшегося за его шею человека.

Птица и ее наездник почти вертикально поднялись вверх, сделали круг высоко над лагерем, а затем с невероятной скоростью устремились к северу и вскоре исчезли из виду.

Гиялорис — он подошел к Престимиону и Свору, как только мальчик выпустил птицу из клетки — рассмеялся.

— Неужели вы надеетесь еще раз увидеть кого-нибудь из них? — обратился он к Горноту Гехайну. — Я уверен, что птица унесет его на Великую луну.

— Никакой опасности нет, — ответил тот. — Он летает на наших иераксах с тех пор, как ему исполнилось шесть лет. — Горнот Гехайн вновь указал на телегу. — У нас есть еще три птицы, мой добрый господин, — обратился он к Гиялорису. — Не желаете ли вы сами подняться в небо?

— Благодарю вас за предложение, — ответил Гиялорис с яркой открытой улыбкой; такое выражение крайне редко появлялось на лице обычно сумрачного богатыря. — Я принял бы его с огромной радостью, но боюсь, что я мог бы оказаться несколько тяжеловат для бедной твари. — Он расправил мощные плечи и выпятил грудь. — Здесь нужен человек поменьше, вроде вас, господин мой герцог Свор.