Бум! Еще громче.

— Престимион! Они взрывают дамбу! — срывающимся голосом прокричал

Свор. — Они решили обрушить на нас озеро!

— Но ведь при этом смоет сотню деревень… — начал было Престимион и не закончил фразу, замер с раскрытым ртом при виде рушащейся в феерическом свете взрывов дамбы и невероятной водяной стены, неудержимо устремившейся в темноте вниз по долине — на всех его людей.

Часть пятая КНИГА ВОЛШЕБНИКОВ

Часть пятая

КНИГА ВОЛШЕБНИКОВ

1

1

Это, наверно, самое мрачное место во всем мире, думал Престимион, за исключением, может быть, лишь тех ужасных пустынь Сувраэля, которых, по слухам, старалось избегать любое находящееся в здравом уме мыслящее существо.

В свой черный час он шел по серой земле. Небо над головой было серым, сухая земля под ногами была серой, даже сам ветер, ревущими порывами налетавший с востока, был серым от пыли плодородного ила. Цветом обладали здесь лишь растения; казалось, что они с яростным ожесточением пытаются бороться со всеобщей серостью. Большие твердые выпуклые грибы мертвенно-желтого цвета взрывались облаками сверкающих зеленых спор всякий раз, когда он наступал на один из шариков, редкая жесткая зазубренная трава была вызывающе пунцового цвета, высокие и тонкие, как копья, деревья имели сверкающие синие шиповатые листья, с которых, стоило путнику неосторожно приблизиться к дереву, срывался дождь вязкого розового сока, обжигавшего подобно кислоте.

Далекий горизонт ограждала цепь невысоких меловых холмов, напоминавших выщербленные зубы. Окруженная ими равнина была плоской, сухой и всем своим обликом говорила, что ничего хорошего здесь ожидать не приходится. Здесь не было ни озер, ни рек, ни ручьев, лишь кое-где сквозь трещины покрытой белесой коркой земли просачивались скудные струйки солоноватой воды.

Он шел уже давно, столько дней, что потерял им счет. Его язык пересох и распух от жажды, а веки настолько воспалились, что ему временами казалось, будто он смотрит на мир сквозь щелочку в жалюзи. Он непрерывно обливался потом, вездесущая пыль приставала к липкой коже и затвердевала плотной коркой, удары солнечного света металлическим звоном отдавались в голове. А перед мысленным взором снова и снова, почти без перерывов, возникала картина катаклизма, который уничтожил армию и лишил его самых лучших, самых дорогих друзей.

Беспощадная белая стена воды, срывающаяся на них с высоты, и кувыркающиеся в потоке, словно игрушки, огромные куски Мавестойской дамбы…

Ржание перепуганных скакунов, сбрасывающих всадников и панически разбегающихся в разные стороны… Пехотинцы, отчаянно пытающиеся взобраться на склон… Крики, далеко разносящиеся в ночи… Грохот падающей воды, ужасный звук, будто сама Великая луна летит на них с небес, чтобы сокрушить всех…