— Похоже, — сказал Свор, — что он прибыл, чтобы лично схватиться с нами. По крайней мере, так докладывает наша воздушная разведка.

— Интересно, — нахмурился Престимион, — почему люди Корсибара позволяют этим птицам лететь низко над лагерем и шпионить на ними, не делая никаких попыток сбить их? Вероятно, они видят с земли одного лишь иеракса и не могут разглядеть наездника, лежащего у него на спине. Ладно, это неважно. Свор, если это правда, то у нас появилась возможность закончить все одним ударом. Вам так не кажется? Нужно послать депешу нашему другу герцогу Хорпидану Алаизорскому, чтобы он поторопился сюда со своими войсками, а потом мы вместе ударим по Корсибару, раз он оказался здесь. Это наш лучший шанс. Захватить его — и войне конец.

— Я сам приведу его к вам, — сказал Септах Мелайн. Его рана быстро заживала, он вновь рвался в бой.

Каждый день иераксы летали на разведку, и каждый день они возвращались с новыми подробностями о событиях у озера Мавестой. Армия там, говорили разведчики, собралась очень внушительная, хотя все трое сыновей Горнота Гехайна считали, что армия Престимиона все же больше. Пришельцы разбили множество палаток и рубили деревья вокруг озера, чтобы строить из них укрепления. Да, человека в одеяниях короналя они видели почти всякий раз, когда пролетали над лагерем; он энергично расхаживал среди солдат, отдавая приказы.

Престимиону очень хотелось прыгнуть на спину одного из иераксов и проверить все собственными глазами, но когда он полушутя сказал об этом Гиялорису и Септаху Мелайну, те дружно закричали на него, что они самолично зарежут птиц Горнота Гехайна, если он хотя бы подойдет к одной из них ближе чем на десять шагов. Престимиону пришлось пообещать, что он не станет этого делать, но тем не менее он мечтал о такой попытке. И не только из-за того, что мог бы сверху разглядеть вражескую армию; прежде всего ему хотелось познать новое невиданное ощущение и восторг полета в поднебесье.

На Маджипуре когда-то, очень давно, имелись воздушные корабли. Лорд Стиамот, как говорилось в древних хрониках, широко применял их в войне против меняющих форму, поджигал с воздуха их деревни, сбрасывая на них горящие факелы, и пугал противника, заставляя его двигаться в приготовленные ловушки. Но секрет их изготовления был утрачен в далеком прошлом, и сейчас для передвижения по огромной планете использовались парящие машины и экипажи (они только назывались парящими, а на самом деле не спеша скользили низко над землей), а также верховые или упряжные скакуны. Никто, кроме этих костлявых парней из долины Ийянн, не знал, что значит воспарить над землей и посмотреть на нее свысока. Престимион испытывал к ним щемящую зависть.