Потом ландшафт вновь изменился. Теперь он представлял собой безжалостно пересеченную местность, изрезанную оврагами и крутыми ущельями. Мир выставил здесь напоказ свои кости, темные угловатые полосы, торчавшие из мягкого красноватого песчаника. Стелющиеся кустарники с белыми пушистыми листьями, покрывали землю, словно меховой ковер. Кое-где росли большие деревья с толстыми черными стволами и широкими раскидистыми кронами с густой желтой листвой.

Там, в тихом месте на дне глубокого ущелья, он наткнулся на деревню, в которой жили исключительно гэйроги — похожие на рептилий существа с серой чешуйчатой кожей и раздвоенными быстрыми ярко-алыми языками. Несколько сотен этих существ расселились вверх и вниз по ущелью на добрых две мили. Видимо, им нравилась эта сухая страна; гэйроги вообще часто поселялись в очень неприветливых частях Маджипура, которые напоминали им о давно покинутом родном мире.

Местные жители оказались довольно дружелюбными, Они дали Престимиону место, где он смог выспаться, дали своей пищи, которая оказалась вполне съедобной, хоть и странной на вкус, ему удалось даже приобрести у них лук и несколько стрел, чтобы охотиться, и мешок, куда он сможет сложить продовольствие, отправляясь в дальнейший путь.

О короналях и гражданской войне местные жители не знали вообще ничего. Имена Престимиона и Корсибара и даже Конфалюма и Пранкипина ничего для них не значили. Они жили здесь, словно на другой, принадлежавшей только им планете.

Он спросил их, где находится, и из-за грубого шипящего акцента гэйрогов с трудом понял их ответ:

— Это город Валмамбра, здесь начинается пустыня, в честь которой он назван.

Престимион услышал это название, и, словно повернулся невидимый ключ, в его памяти отворилась еще одна дверь.

Валмамбра!

Снова он вернулся мыслями в прошлое, в другую жизнь, в тот час, который он тогда провел в тихой материнской библиотеке в замке Малдемар. Там были его мать и сутулый седой маг Галбифонд. Миска с мутноватой жидкостью, в которой Галбифонд показал ему — каким образом? — это чрезмерно точное изображение битвы, нет — истребления его войска солдатами Корсибара на берегах Ийянн.

Но у этого видения была и вторая часть, вспомнил Престимион. Изображение поля битвы исчезло; в миске показался какой-то мрачный и суровый пейзаж, даже более суровый, чем в тех местах, которые он недавно преодолел. Разбросанные зубчатые холмы. Красноватая почва, острые, похожие на клыки валуны. Кривые стволы редколистных сцамбровых деревьев, корчащиеся на фоне безоблачного неба. Сцамбра, так называется это дерево, которое растет только в пустыне Валмамбра, и нигде больше. И крошечная фигурка человека, устало бредущего через пустыню, усилием воли заставляющего себя делать каждый следующий шаг. Невысокий человек с хорошей осанкой, золотистыми, коротко подстриженными волосами, в рваном камзоле, с мешком за плечами, к которому привязан лук и несколько стрел: это он сам. Галбифонд дал ему возможность увидеть все это тогда, в замке Малдемар. Это он, одинокий усталый беглец, бредет пешком через Валмамбру в город волшебников Триггойн. Триггойн, где, как однажды во сне открылось Свору, Престимион мог бы узнать, как получить корону, которую он утратил, еще не успев ее обрести.