— Я предлагаю Элейне вернуться к нему и отнести записку. От меня, я напишу ее сама, он — мой Сарио — прекрасно знает мою руку. И если это действительно Сарио, он обязательно явится. — Она посмотрела на молодую женщину, его ученицу, понимая, что следующее задание причинит ей боль. — Когда он покинет Палассо, Элейна должна будет уничтожить все его картины способом, описанным Гиаберто. Все до единой. А как только Сарио придет ко мне, сюда, в ателиерро, мы займемся им все вместе. Вьехос Фратос. И я. Возможно, лишь я одна знаю, как следует с ним поступить. — Она больше не испытывала боли. Лишь ощущала безжалостную необходимость. — Так он меня учил. Мне понадобятся краски. И нужно вымыть до блеска пол.

— Что ты намерена сделать? — опасливо поинтересовался Гиаберто.

Сааведра разгладила на животе складки бархатного платья.

— Сарио гениален, но он совершил две трагические ошибки. Он был уверен, что никто не обратит внимания на очевидные вещи. — Она сделала глубокий вдох, чтобы поведать им новую тайну. — Первое — он доказал мне, что я тоже наделена Даром. И второе — он нарисовал Фолио, а точнее, Кита'аб на столе в комнате, где держал меня в плену. В этой книге я прочитала секреты, или рецепты, могучей магии тза'абов. Обещаю вам, номмо Чиева до'Орро, я поймаю моего кузена в ловушку, и он больше не сможет никому причинить зла.

Сааведра видела: они больше не сомневаются, они поверили и приняли ее в свои ряды. Молодой иллюстратор принес бумагу и мелок, положил на стол.

Голос Кабрала прозвучал спокойно и очень тихо.

— Прежде чем мы начнем действовать, я должен сообщить вам, Вьехос Фратос, одну очень важную вещь, которая скоро станет достоянием всей семьи Грихальва. — Он бросил мгновенный взгляд на Элейну. — Вы наверняка слышали, что ассамблея Временного Парламента составила проект конституции. Через два дня они встретятся в Катедраль Имагос Брийантос в присутствии Премио Санкто и Премиа Санкты, чтобы представить документ Великому герцогу, — Он посмотрел на каждого из собравшихся, включая Сааведру. — И в этот день, я думаю, весьма красноречивый человек благородного происхождения Святым Именем Матры эй Фильхо объявит, что Великий герцог Ренайо является незаконнорожденным — чи'патро Грихальва, если уж быть точным до конца. Что он вовсе не до'Веррада.

Сааведра испытала страшное потрясение, как, впрочем, и все остальные, хотя по совершенно иной причине. Для них в словах Кабрала таилась угроза их герцогу; для нее они означали, что в жилах человека, которого все считали до'Веррада, течет кровь тза'аба. Она снова погладила рукой платье, подумав о своем собственном чи'патро до'Веррада.