— Вне всякого сомнения, — заметила она, — ваш герцог за такую наглость может отправить лжеца в ссылку.

— А если это правда? — Кабрал грустно улыбнулся.

— Ложь! — выкрикнул Гиаберто. — Либертисты не знают стыда! Они готовы опуститься до самой невероятной лжи. Кабрал, неужели ты думаешь, что им кто-нибудь поверит?

— А если этот красноречивый человек благородного происхождения является кузеном барона до'Брендисиа? Если он потребует, чтобы Великий герцог Ренайо поклялся на священных кольцах Премио Санкто и Премиа Санкты в том, что он и его наследники и в самом деле принадлежат к роду до'Веррада? — Кабрал едва заметно покачал головой. — А что, если он не сможет дать такой клятвы, опасаясь за свою душу? Кто осмелится лгать перед лицом Матры эй Фильхо?

Лицо Гиаберто неприятно побагровело.

— Ты хочешь сказать, Кабрал, что и в самом деле веришь в то, что Ренайо до'Веррада не сын Арриго?

Сааведра перестала что-либо понимать, пока Элейна не наклонилась к ней и не объяснила, что Арриго является отцом нынешнего Великого герцога.

Гиаберто дико захохотал.

— Даже если это и в самом деле так по какой-то невозможной причине, ты понимаешь, что станется с Тайра-Вирте? Открыть всем, что Великий герцог не до'Веррада? — Он помотал головой. — Первый сын Арриго умер, не оставив наследников, его дочь вышла замуж за человека благородного происхождения из Диеттро-Марейи, и все ее дети — иностранцы.

Мысленно Сааведра применила привычный термин — “эстранхиеро”.

— После сестры Арриго, Лиссии, — продолжал Гиаберто, — осталось только двое внуков: юная графиня до'Дрегец, названная в честь Лиссии, и ее брат, будущий граф до'Кастейа.

— Верно, — спокойно согласился с ним Кабрал.

— Мы и так находимся на грани волнений, агитаторы либертистов рьяно выступают против существующего порядка. Что будет с родом Грихальва? Где будем мы без поддержки до'Веррада? — Гиаберто зло нахмурился, он был явно возмущен словами Кабрала. — Я считаю, что ты самый настоящий бунтовщик, Кабрал. И болтун. Иначе зачем тебе поддерживать какого-то безумца?

Но теперь неожиданно разозлился Кабрал.

— Берто, чтобы защитить Тайра-Вирте, до'Веррада и нас самих, мы должны предупредить Ренайо!

Гиаберто с негодованием воздел руки к небесам.

— Великий герцог Ренайо чей-то незаконнорожденный сын? Невозможно! Ну, предположим на минуточку, что это правда. И какой же фильхо до'канна, скажите на милость, является его отцом?

Кабрал положил руку на свою серебряную Чиеву, сжал пальцы.

— Я был бы тебе очень признателен, Берто, если бы ты не говорил о моей матери в подобной манере.