– Зачем же мне все это знать? – спросил Страшила.

– Вижу, ты считаешь себя изгоем. Наверное, хотелось приободрить. Сказать, что ты не один такой.

– Я знаю, что в мире полным-полно изгоев и каждый из них держится обособленно, не желая менять свой статус. Здесь, наверное, тоже специфика профессии.

– Браво! – восхитилась чародейка. – Вот откуда Зирвент взял эту свою манерку саркастически язвить!

Браги пожал плечами.

– Ладно. Не будем углубляться в травмирующие воспоминания.

– Не будем. Учитывая то, что вспоминать мне о собственном детстве нечего.

– Значит, ты ничего не помнишь. Это правда?

– Да, если говорю.

– Хм. Я слышала о тебе и после того, как Лурдан рассказал мне этот, по его мнению, забавный анекдот. Мне было интересно. Хотелось посмотреть на тебя, взглянуть в глаза, проверить. Опровергнуть или подтвердить версию коллеги.

– Ну и?

Сибилла склонила голову, к чему-то прислушиваясь. Лес волновался. Крики козодоев наводили на мрачные мысли.

– Позволь, я пока помолчу. Я не готова вынести вердикт, потому как сама не уверена.

– Сложный случай?

– Несомненно, не простой.

– Тебе случалось заниматься снятием зловредных чар?

– Случалось. В моей практике это не редкость. Но каждый раз это по-разному.

– Один маг сказал, что все безнадежно, – произнес Браги, вдыхая прохладный ночной воздух. – Что порча, так он назвал мой случай, слишком сильно вросла в мою сущность.

– Кто это выискался такой умный? – фыркнула Сибилла, продолжая творить какие-то заклинания. Со стороны могло показаться, что она разговаривает с кем-то на языке жестов.

– Кажется, его звали Кетракс Оммей. Я встретился с ним в Лазбарии, в дыре, которая называлась Гусиное Горло. Чародей остановился там по пути в Кимизиллу, а так как был в скверном состоянии духа и тела – с похмелья, – долго со мной не церемонился. На вонючем постоялом дворе он произвел осмотр, сделал пару-тройку тестов при помощи каких-то там Зеркал Девяти Миров, поколдовал немного, попутно заглатывая холодную водку, а потом сказал, чтобы я выметался и не смел с ним шутки шутить.