Группа двинулась дальше, проезжая между столбами. Зирвент втягивал голову в плечи, стараясь смотреть только вперед и вниз, на конскую гриву. Мистические строительные артефакты прошлого пугали его до судорог.

– Чувствуешь, как движется пространство? – спросила Сибилла Страшилу. – Уверена, тебе доступно это ощущение.

Он кивнул.

– Подобные пространственные карманы способны стихийно создавать только самые сильные источники.

– Это я уже понял. Что насчет нашей погони?

– Они смогут проехать сюда только в одном месте. Через узкое горло, образованное кустарником, помнишь? Засаду лучше всего устроить там.

– Эй, Наэварра, – сказал Браги. – Предлагаю сначала разобраться с нашим «хвостом», а потом заняться остальными делами.

– Нет, – отозвался эльф.

– Почему?

– Время не ждет. Надо управиться до рассвета. При свете дня будет труднее, гораздо труднее.

– Как знаете, – пожал широченными плечами Страшила.

– Так и позволим этим головорезам идти за нами? – проныл Зирвент.

– Позволим, – сказал Ламиталарс.

– О боги, я ничего не понимаю. Ничего! Почему у вас все с ног на голову?

Ему никто не ответил. Справа, слева и впереди процессии что-то происходило. Лес изменялся. Далекие деревья, окаймляющие ровное пространство, казались мраморными колоннами. Кустарник – стенами с прорезанными в них арочными входами. Статуи проявлялись прямо из лунного света и смотрели на путников пустыми глазами. Плющ опутывал постаменты, делая неразличимыми надписи, выведенные древними эльфьими рунами.

– В Университет, только в Университет, – бормотал студиозус себе под нос. – В темноту и уют библиотек, безо всяких там магических штучек… хотя в Амаланте тоже есть Факультет Высшей Магии!

Менялось и небо. Луна в какой-то момент просто исчезла за пологом мерцающего тумана. Были видны только самые яркие звезды, но и они пропадали под напором волн черноты, изливающихся из пустого пространства через прореху в призрачной занавеси. Потом словно кто-то в мгновение ока возвел над головами всадников гигантских, непостижимых размеров купол. Ничего подобного Браги еще не видел, хотя разных чудес за свои странствия повстречал немало.

«Наверное, лучше было бы по-честному долбиться на турнире в Блендибоге, – думал он. – Это дело известное. Конь, копье, меч. Булава, на худой конец. А потом хлестать холодное свежее пиво и заедать превосходной вырезкой… Вместо этого я шарахаюсь в потемках, блуждаю по колдовскому месту и уже перестал понимать, для чего все затевалось».

Вскоре стало ясно, что образы разрушенных стен и построек – это уже не просто изменчивые миражи, созданные токами неведомой Силы, а самые настоящие руины.