– Почему остановились, мессир? – поинтересовался главарь четверки нарочито бодрым голосом. Кануль усмехнулся, шлепнул комара на щеке. Обычно такая интонация орка означала крайнюю степень его раздражения и ничего хорошего не сулила тому, к кому Обжора обращался.

Чародей сидел в седле и горбился, более всего напоминая старого, даже древнего колдуна из какой-нибудь сказки.

Он указал на узкий туннель – единственный поблизости свободный проход в густом кустарнике.

– Пройти можно только здесь.

– Значит, они тама? – спросил Кануль, вытягивая меч из ножен.

– Неподалеку, – ответил Астенфор. – Можете не сомневаться.

– Так едем? Пора за дело, – гаркнул Гитад.

– Погодь, – прогудел Вирза. – Сдается, мессир наш в смятении пребывает. А?

– И то верно, – сплюнул Обжора, вылупив на чародея налитые кровью зенки. – Что-то не то… Мессир, уснули или как?

Гитад глухо захихикал.

– Мы проехали силовой барьер, сотканный из чар. Это предупреждение, что колдовать здесь нельзя. Дальше… будет тяжелее. Для меня. Крепость Мечты охраняется. Особым образом.

– Каким именно? – спросил Обжора.

– Долго объяснять.

– Но меч там сдюжит? Не сдуется небось, как ваша магия, тьфу?! – проскрипел Кануль.

– Сдюжит, я полагаю. Но…

– Следовательно, – протянул Вирз, – на вашу протекцию мы не рассчитываем?

Чародей молчал.

– Понятно, – проронил полугном. – Так для чего нам вы, мессир?

Астенфор посмотрел на него через плечо.

– Я показал вам дорогу, этого мало?