– Тогда обмотайся оберегами, кто ж мешает?

Браги снова закрывает глаза. Телега проезжает через лес, ветер шумит в кронах деревьев, свистит какая-то птица. Словно испуганно. Затем ее сменяют козодои. Их вопли будят в Страшиле знакомые ассоциации, но не из прошлого, а из будущего. Которого он еще не знает.

Лидавис. Сюда привезли его спустя несколько часов, все такого же безвольного, слабого, отказывающегося от пищи и воды. Хлопотали. Говорили, но Страшила почти не понимал слов. Он узнал только одно – судьба занесла его в Шидам, область в предгорье Инамойны, где живут огры. Лишь однажды Браги слышал об этом месте, однако и предполагать не мог, что выйдет так.

Лидавис. Деревенька, на окраине которой расположена кузница Хакона.

Над ним лицо. Румяное, большеглазое. Нечеловеческое. Женщина с черными косами.

– И он не назвался? – спрашивает она у кого-то.

Появляется еще одно лицо. Хакон.

– Куда там! То откроет глаза, то снова закроет, никак чары на него наслали. Не пойму. Странно все это. Не мог я на дороге его бросить, Суна, понимаешь… Не знаю, в чем дело… Словно… надо было подобрать его. Парень совсем пропал бы…

Суна кивает. Ее рука прикасается к щеке Браги, гладит. Огры смотрят на найденыша.

– Надо перенести его в дом, – говорит хозяйка.

Хакон отдает какие-то распоряжения. Подворье шумит. Браги поднимают и несут. Он не хочет открывать глаза, ему все равно. Даже когда пахнет кровом, пищей и тянет дымком от печи. Его накрывают шкурой, чтобы согреть.

– Что мы будем с ним делать, муж? – спрашивает Суна.

– Не знаю… Но он так похож на Асти…

– Я заметила. Да, похож.

– Я думал сначала, что вижу призрак, а потом…

– Я заметила, Хакон.

27

27

– Дай. – Гитад протянул руку, и Вирза вложил в нее баклажку с водкой. Полугном выпил, передернулся. Ночь стала холодной.

Баклажка перешла к Канулю, потом к Обжоре. Орк хлебнул больше других. Чародею Астенфору никто выпить не предложил.