Бежать. Немедленно бежать без оглядки. Но куда?! Так и знал, что это сошествие в ад добром не закончится.

Из воды вдруг полезли белесые существа с глазами навыкате. От их неуклюжих тел разило вареным мясом, и все же они двигались, и даже тянули ко мне некое подобие щупалец.

Я увернулся от одного из них, и с удивлением заметил, что одно из существ поймало тень и теперь тянет-тянет ко рту, открывая его все шире. Из ноздрей заживо сваренного монстра выплескивалась слизь. Я ощутил, как отчаянно кричит тень. В моей голове возникла мольба о помощи. Но я и не думал помогать этим жутким порождениям ада. Не помня себя от ужаса, я побежал прочь. На сей раз я не кричал. Просто потому, что у меня не было сил кричать.

Остановился я только тогда, когда передо мной раскинулась широкая гладь реки. От берега до берега поток нес багровую густую жижу, от которой разило смертью. Этот запах ни с чем не перепутаешь. Так пахнет только одна жидкость в мире – человеческая кровь. А на той стороне реки раскинулся дивный сад – море цветов и растений. Даже сюда долетал опьяняющий аромат.

«Если бы только добраться туда, – подумал я, – я бы мог отдохнуть, придти в себя».

Я огляделся и, о чудо, увидел по правую руку мост. Состоящий из тоненьких дощечек и веревочек, он казался игрушечным. Но, разумеется, был настоящим. Только кто пойдет по такому мосту над рекой крови? Разве что безумец.

Или тот, за кем гонятся, – услужливо подсказал внутренний голос.

Я оглянулся. И увидел, что вываренные в кипятке твари показались на горизонте. Проявляя недюжинное упорство, они медленно ползли за мной.

Мне ничего не оставалось, как побежать к мосту. Вблизи он оказался еще ненадежнее. Его точно собирали не в этом веке. И даже не в предыдущем. Да и те, кто собирал, делали это из рук вон плохо.

Я озадачился вопросом, как можно было построить навесной мост над такой широкой рекой. Напомнил себе, что я в аду. Оглянулся на преследователей. И шагнул на первую доску. К моему удивлению, она оказалась прочной, как будто крепилась не к веревочному основанию, а лежала на бетоне. Руками я взялся за канаты и пошел. Сначала медленно, опасаясь, что ветхая конструкция обрушится под моим весом, потом, убедившись, что она весьма надежна, все быстрее и быстрее.

На том берегу меня ожидал неприятный сюрприз. По мере приближения дивный сад становился все более туманным, зелень серела, делалась зыбкой и дымчатой, пока я окончательно не убедился, что это мираж. Вместо сада на берегу кровавой реки обнаружилось поле битвы. Ох и странная это была битва. Среди убитых преобладали скелеты. Но были и вполне свежие трупы, чья плоть не успела сплозти с костей. Одни одеты в латы и доспехи. Другие в форме Великой Отечественной Войны. А через пару десятков шагов я наткнулся на убитого милиционера. Пронзенный мечом, он лежал в неловкой позе, подвернув под себя руку, а в другой, вытянутой к небесам, сжимал табельное оружие. Я хотел позаимствовать у этого отнюдь не вечного мента ствол, но от моего прикосновения и пистолет, и убитый рассыпались в прах. В одну секунду сделались серой пылью.