– Он что-то сказал?! – я уловил, как по комнате загулял ветер.

– Он ничего не говорил, ничего не говорил, – заверещал Кухериал, и смолк обреченно.

– Ты что-то сказал человечек? – голоса Адрамелеха дрожали от гнева.

– Я буду жаловаться, – пискнул бес.

– Что-о-о?! – взревел герцог. – Да я от тебя камня на камне не оставлю… – И вдруг смолк. Я решил, что оглох, настолько стало тихо. Понял, что путешествие в ад с самого начала было ошибкой. Да что там путешествие в ад. Мне следовало сразу же отказаться от этого заказа. Я боялся даже пошевелиться. Только стоял и ждал, когда следом за болью, пульсирующей в голове, придет боль, которая оборвет мои страдания.

– Это он? – послышался раскатистый бас.

– Да, ваше темнейшество, – вкрадчиво заговорил Кухериал, – убийца Светоча. Последняя надежда. А он ему глаза вырвал.

– Дай ему глаза, – велел голос.

– Пожалуйста, – безразлично сказал Адрамелех, пощелкал пальцами, и я внезапно прозрел.

Возле герцога седьмого круга возвышалась фигура в черной мантии, с длинной козлиной бородой и рогами надо лбом. Я сразу понял, кто передо мной – Князь тьмы, сам сатана. Глаза Люцифера пульсировали – то загорались огнем, то делались мертвыми, безжизненными, как у дохлой рыбы.

– Какой дар ты преподнес нашему гостю? – обратился он к Адрамелеху.

– Теперь он может видеть в темноте, – проговорили рты.

Я медленно кивнул. У меня было ощущение, будто глаза стали больше и не помещаются в глазницах. Подтверждая мои опасения, Кухериал поинтересовался:

– Ты чего это так вытаращился?

Я попробовал моргнуть. Не получилось.

– Ва-аше темнейшество, ва-аше мракобесие, – заныл бес, – он что, так и останется теперь?

– Большими глазами удобнее дорогу освещать, – злорадно заметил Адрамелех.

«Глаза-фонари», – промелькнула мысль. От всего, что мне уже пришлось пережить в аду, голова шла кругом.

– Сделай так, чтобы они выглядели менее заметными, – повелел сатана. – Проводи гостей и немедленно ко мне – на разговор.

– Я все сделал, как надо! – Рты оскалились. Глаза налились кровью. Ладони сжались в кулаки.