То, что мы обнаружили среди скал, похожих на зубцы, и бесплодных отрогов пустынных предгорий, позволяет предположить, что некогда здесь существовало государство — государство, которое мы не в состоянии себе представить. Прежний смысл существования этого мира стерт. Даже те из нас, кто заранее принял этот мир, не в силах это вспомнить…

Я тоже. Разве я помню?

Это случилось сразу после того, как мы покинули Город. Странное ощущение; что-то защищало нас — и вдруг исчезло. Казалось, фасетчатые глаза следят за нами из-за каждой стены — тут их множество, стен и оград, сложенных насухую. В очертаниях горного хребта или придорожного дерева порой угадывалось нечто совершенно иное: сложенное крыло, например, или свернутый спиралью хоботок.

Эльстат Фальтор ехал первым. Что-то творилось в его душе, в его сознании, и это полностью поглотило его. Возможно, он начал наносить на карту своего внутреннего мира дорожки, ведущие в Прошлое. Из-за этого он выглядел рассеянным и раздраженным, словно своим присутствием мы отрывали его от приватной беседы. Правда, если кто-нибудь из нас высказывал такое предположение, он гневно начинал отрицать. Пытаясь жить одновременно в двух мирах, он ехал впереди, мрачный и капризный, и словно не видел ничего. Его голова склонилась, словно отяжелела от дождя, кроваво-красная броня мерно вспыхивала и гасла, как маяк. Если он обезумел, то это безумие распространилось, подобно заразе, поразив всех ему подобных, едва те возродились. В конце концов они узнают, что путешествие, в которое они так жаждут отправиться, невозможно. Они примут эту истину, а вместе с ней и мир — таким, каков он есть.