— Вот что бывает с непослушными юнцами, оскверняющими себя ложью, — прокомментировали за спиной. — Впредь говори только правду.

Митька всхлипнул, изо всех сил пытаясь перебороть боль. Получалось плохо.

— Ты не из этого Круга? — вновь раздался громовой голос. — Не из этого мира?

— Да, — обессилено выдохнул он.

— Твое настоящее имя? Как звали тебя там?

— Дмитрий… — в горле у него булькало, глаза застилали слезы. — Дмитрий Самойлов.

— Кто перенес тебя сюда, в Оллар?

— Я не знаю…

— Не знаешь? — зловеще хмыкнули сзади, и Митька торопливо заговорил:

— Нет, ну я правда не знаю, как его зовут. Он пожилой, лысый, в плаще был. Посмотрел мне в глаза, а дальше… а дальше я уже здесь.

— Может, тебе еще освежить память? — поинтересовались из тьмы, и Митька перепугано взвыл:

— Не надо! Пожалуйста, не надо! Я и правда больше ничего не знаю…

Он задохнулся, полный липкого ужаса и вместе с тем стыда, презрения к себе — трусливому, голому, орущему… Даже когда его пороли — он и то не унижался мольбами. А тут… Но сопротивляться ведь было совершенно немыслимо, все равно что ломать об коленку здоровенное бревно. С такой болью не шутят и не спорят, это тебе не гибкий прутик… Тут душа уходит не то что в пятки, а куда-то еще ниже. Вообще уходит, и остается лишь вопящее тело — способное, правда, отвечать на заданные вопросы.

— И нравится ли тебе здесь, в Олларе? — вновь прокатилось над сводами.

— Нет! — откровенно выкрикнул Митька. — Не нравится!

— Хочешь домой? — невидимо улыбнулся тот, что был сзади. — А кто предлагал тебе возвращение?

— Никто! — быстро отозвался Митька. — Я думал, может быть, какого-нибудь мага попросить, только где ж мне мага-то найти?

За спиной расхохотались — весело, заразительно. Уже не старческим показался этот смех — наоборот, молодым и задорным.

— А почему же ты не попросил о помощи своего господина? — отсмеявшись, спросили из тьмы. — Он же у тебя добрый, он о тебе заботился, лечил, от разбойников оберегал… Денег на тебя извел в сто раз больше, чем ты стоишь… Неужели ты не попробовал открыться ему?

Митька судорожно всхлипнул. Вот и зашла речь о кассаре. Может, одного его слова достаточно, чтобы выручить Харта-ла-Гира… или наоборот, отправить в муравьиную яму. И как же отвечать?