Из-за ближайшего домика колдун выскочил. Только не поможет он теперь тебе, умница Стен. Помешает только. Знали бы вы, какую загадку загадает сейчас вам создатель лабиринтов!

– На нем ожерелье! – предупредил Роман – учуял все-таки водный колдун опасность издалека.

Ничего, ты сейчас, умненький наш, получишь шах и мат, и останется тебе только слезы лить в свое волшебное озерцо.

– Алексей! Разговор есть! – окликнул Игорь Стеновского.

Вместо Стена отозвался Меснер:

– Не подходи, сан оф бич, получишь пулю в живот, – и шагнул вплотную к границе, чтобы в случае чего выставить ствол винтовки и пальнуть почти в упор.

Колодин остановился и поднял руки, прозрачный клинок сверкнул в отсвете горящего дерева.

– Огнестрельного оружия у меня нет, – сказал Игорь. – Где Гамаюнов?

– Профессору нездоровится, он не выходит. – Эту ложь Роман придумал заранее.

– Тем лучше. Легче уступит. Я хочу войти к вам.

– Тебя не приглашали, – отозвался Роман. – Ничего не выйдет.

– Выйдет, – радостно сообщил Колодин. – Видишь этот меч? Это водный меч, господин колдун. Знаешь, каково его главное достоинство? Им можно разрезать водное ожерелье. Не мне объяснять, что это означает. Так вот, этим самым мечом я срезал ожерелье с шеи твоей дорогой матушки. Если ты не пропустишь меня внутрь, я могу приказать ей пойти и броситься под ближайший поезд, или под машину. А может быть сначала я прикажу ей спариться с парочкой подростков на сеновале. Ну, что скажешь?

Роман не верил тому, что слышит. Не хотел верить. Значит, все-таки они исхитрились его уязвить. Сам он предполагал разное, и всякий раз выходило, что в случае чего можно атаку отразить и заложников отбить. Но вот чтобы так – не предполагал. Потому что водный меч могли создать только дед Севастьян и Марья Севастьяновна. Дед помер… а мать, выходило, сама же своего убийцу и вооружила.

«Старая дура!» – так и хотелось крикнуть во весь голос – она бы услышала. Он же ей дедово кольцо оградительное оставил. Да с тем кольцом её бы никто и тронуть не посмел – не нашли бы даже, если б сама не захотела. А она поосторожничала, на палец не надела, в тайничок припрятала. Знал он за ней такой грех. Э-эх…

Пустившись в опасный путь, сжигают за собою мосты, а тех, кто дорог, укрывают своей силой, как шатром, накладывают оберегающие заклятия, завесу невидимости накидывают, погружают в колдовской сон. Ну почему он так не поступил? Не верил, что противники столь хитры? Или надеялся на удачу? Сказать проще – думал только о себе, о своей цели, о своей мечте. А еще твердил Наде о рассудительности. Глупец!