– Разве ты не должен мне помогать?

– Должен. Но тут есть некоторое противоречие. Даже не знаю, как поступить…

– Ты просто поможешь мне записать то, что я и так слышал. И на этом все. Дальше – моя ответственность. Я и сам могу вспомнить, но это займет много времени. Давай, побудь моим диктофоном, пожалуйста.

Конек подумал и согласился. Эмиль записал в дневнике:

«Счастье встретишь ты долгожданное, когда птица вернется черная. Когда тот, кем ты стал, разоковится (раскрепостится, раскабалится). Когда тот, кем ты был, воротится. Он обнимет дочь кудрявую, и пройдут печали разные. Для того чтобы сбыться этому, предпринять должен ты усилие. Путешествие в светлый Ирий в сад. Ко горам Рипейским сплавати. Там есть терем Марены Свароговны, где все время идет гуляние. Там играют гусли всякие и звенит струна золоченая. Будешь биться в засов на дереве, распахнутся двери железные. Ты в палату войдешь Маренушки. У Марены идет развеселый да пир. У Марены все гости приезжие. Из далекого царства из темного: в ряд сидят там Горыня с Дубынею и Усыня с Кащеем да Виевичемъ, сурью пьют, гречной кашей закусывают. Будешь кланяться в ножки Маренушке и окажешь гостям уважение. Разрешили чтоб с другом встретиться и домой чтоб вернуться позволили. Ты отыщешь друга старого, он тебе растолкует истину…»

– Все! – молвил конек. – Больше об этом не спрашивай. Я просто пересказал то, что ты и сам слышал, и все! Больше ни слова об этом.

– Да что в этом такого? Чушь какая-то. Вот что это за Ирий?

– Нет!

– Марена Свароговна?

– Нет!

– Тот, кем ты стал, разоковится. Что за слово?

Зазвонил телефон. Эмиль вздрогнул.

– Черт! Напугал. Половина второго ночи. Кто звонит так поздно?

Времянкин снял стетоскоп и взглянул на коммуникатор: номер не определился.

– Я и забыл, что у меня есть телефон. – Эмиль поднес трубку к уху: – Алле.

На том конце молчали. Слышалось лишь чье-то дыхание.

– Алле, – повторил он.

– Эмиль, – послышался голос Яна.

Мальчика прошиб холодный пот.

– Да. Привет.