– Гастроли? Ого! Артист?

– Я пианист.

– Так и подумала почему-то. Костюм такой… концертный. Подумала сначала: «Ого!» Потом думаю: «Скрипач, наверное». Оказалась близка. Значит, поедете выступать. А куда, если не секрет?

– Тур по Азии: Сингапур, Южная Корея, Индонезия, Малайзия. Кажется, ничего не забыл.

– Вот это да! И часто так?

– Регулярно.

– Хороший, значит, пианист, раз приглашают.

– Я выиграл несколько международных конкурсов.

– Простите, а сколько вам лет?

– Семь.

– С ума сойти. Это круто! Действительно впечатляет!

– Спасибо!

Женя повернулась к стойке. Она случайно коснулась своими пружинистыми ягодицами плеча Эмиля. Он тут же представил ее без одежды. «Наливное яблочко. Спелое. В самом соку. Черт! Красивая девушка – путь к могиле. Без похоти у меня был покой, которого так не хватало взрослому Эмилю. Необходимо продлить период сексуального воздержания! Рано, рано я созрел. Я должен направить эту энергию в творчество. Тем более что секс для меня пока вне закона. Черт! Она хороша», – думал Времянкин. Женя повернулась к мальчику с жужжащей машинкой в руках и принялась ровнять затылок клиента. Эмиль реагировал мурашками на каждое ее прикосновение. Умышленное и нечаянное. Рукой или бедром. Он представлял, каким мог бы быть их секс. Он хотел Женю. Накидка защищала его от позора.

– А я вот стригу, стригу. А волосы все не кончаются и не кончаются, – посетовала Женя с улыбкой.

Она грустила какой-то глубокой, не мимолетной грустью. Это читалось за ее дежурной приветливостью.

– Вы делаете людей лучше, – поспешил успокоить ее Эмиль.

– Спасибо! Хотя это не всегда так, скажу по секрету.

– Обещаю молчать об этом.

– Ха-ха. Договорились!

– Вам нравится то, чем вы занимаетесь? – спросил мальчик.