Начинался рассвет.

Сашка сидела на перилах балкона, как попугай на жердочке, и смотрела прямо перед собой неподвижными глазами.

* * *

– Когда ты думаешь быть в Торпе?

– У меня завтра вечером поезд.

Ответ вырвался с подозрительной легкостью. Кажется, Сашкина тень все еще парила над городом и парком, в то время как сама она сидела на кухне, намазывая маслом ломоть белого хлеба.

– Как… завтра вечером?!

У мамы было именно такое лицо, какое Сашка боялась увидеть вчера.

– И ты заранее взяла билеты… на завтра?!

Сашка втирала масло в гладкий пшеничный срез, выравнивала и снова втирала:

– У меня дополнительные занятия, летом тоже. Даже на каникулах.

– Ты врешь, – резко сказала мама.

Сашка подняла удивленные глаза:

– Не вру. Понимаю, это звучит странно. Но это правда.

«Или часть правды», – добавила она про себя.

Мама задумалась, будто что-то про себя просчитывая.

– Когда поешь, сходи, пожалуйста, за молоком.

– Ага, – Сашка, едва скрывая облегчение, вернула на блюдце измученный бутерброд. – Сейчас.

* * *

Когда она вернулась, брат уже не спал – лежал на спине, внимательно рассматривая карусельных лошадок, плывущих по воздуху над кроваткой. Мама уже убрала на кухне и теперь водила утюгом по гладильной доске. Над голубой детской рубашечкой поднимался пар.