За чудовищ принялись отряды Люцифера. Из ровного четырехугольника пехоты высунулись огнеметы. Из рук солдат с молниеносной скоростью вылетали маленькие красные снаряды, названные «глазами дьявола». Туча шариков, напоминающих капельки жара, поразила бестий. Снаряды били не вслепую. Они выискивали щели в броне противника, лезли в глаза и носы машин. Создания завыли. Две машины отчаянно метались, пытаясь скинуть «глаза дьявола» с головы, не допуская попадания в глаза. Змеиные шеи стегали бока, длинные лапы месили грязь, хвосты, заканчивающиеся роговым наростом, били об землю.

Огнеметы возобновили атаку, но в этот раз бестии не дали застать себя врасплох. Струи яда ударили по пехоте темных, заливая летящие снаряды и опрокидывая пехотинцев Люцифера на землю. Они задыхались. Пальцы умирающих погружались в грязь, судорожно хватая за ноги уцелевших товарищей.

Бестии, шипя, ползли вперед, закиданные золотистыми кометами ангелов и «глазами дьявола», красными, словно огонь.

Они атаковали парасим, те вынуждены были бежать, неся огромные потери. Дорогу их отступления устилали тела коней и крылатых, переплетенных в агонии.

Машины Сеятеля приступили к атаке ворот.

– Ты должен их остановить! – кричал в око Габриэль.

Михаэль кинул кавалерию в очередную отчаянную атаку. Копья ангелов взорвались светом.

Бестии неумолимо ползли к воротам.

«Сделай что-то, Господи, умоляю», – беззвучно повторял Михаэль, мчась на Клинке в дым, хаос и смерть.

И тогда, словно в ответ, в тумане, застилающем небо, что-то замерцало белым и фиолетовым. С шумом крыльев перед баррикадой защитников приземлились пять ангелов.

– Израфель! – прохрипел Михаэль.

– Израфель! – выкрикнул Габриэль с недоверием, непроизвольно протирая поверхность зеркала, словно хотел стереть с него дым.

Действительно, это был безумный архангел Музыки. Правду сказать, Габриэль забыл про него. Израфель практически не бывал в Царстве, не поддерживал связь ни с одним светлым, не подчинялся ничьей власти. Иногда его видели на Земле или далеко на территориях Вне-времени, но чем Израфель занимался и где жил, не знал никто. О нем говорили как о совершенном безумце, он и его трубачи объявят о конце света. Габриэль махал рукой на такую болтовню, но теперь горячо молился, чтобы этот момент наступил не сейчас.

Архангел Музыки не носил оружия, только любимый плащ фиалкового цвета. Волосы у него, как у Даймона и Разиэля, были заплетены в косы. Четыре товарища крылатого, одетые в фиолетовый, как и он, поднесли к губам длинные трембиты, погнутые и немилосердно побитые. Из-под содранной позолоты пробивался серый металл. Израфель держал кларнет.