— Поясню! — продолжил нарком, нисколько не огорченный его молчанием. — Вам, как командующему тылом армии, было поручено провести на освобожденных территориях заготовку зерна и прочих продуктов, на что вам выделили средства. Государственный банк Союза отчеканил золотые монеты специально на эти цели. Приказом Верховного главнокомандующего были определены цены, чрезвычайно привлекательные для местного населения. Товарищ Курочкин строго-настрого приказал относиться к веям, как к братьям. А что сделали вы? Приказали расплачиваться советскими деньгами! Бумажными, совершенно неизвестными местному населению, не признаваемыми им, вдобавок по грабительскому курсу! Золотой рубль Новой России стоит десять советских, вы же приказали платить рубль за рубль. На сэкономленное золото вы окунулись в вихрь удовольствий, представленный в оккупированных городах: рестораны, кабаре, проститутки… Одну из них только что увели, не так ли?

Жаголкин продолжал молчать.

— Моральное разложение советского командира — вещь неприятная, но не смертельная, — продолжил нарком. — Самое тяжкое наказание — увольнение от службы. Однако рассмотрим последствия ваших действий. Веи повсеместно отказываются продавать зерно. Дошло до стычек с заготовительными отрядами. Один из них бесследно исчез. Зерно прячут, закапывают в землю. График поставок сорван; суда, доставившие боеприпасы, уходят в Союз порожними. Но и это не самое страшное. На захваченных территориях стало возникать подполье, в лесах — партизанские отряды. Они пока редки и малочисленны, и дело не в них. Любой проникший сюда диверсант или шпион находит горячую поддержку в станицах и городах, в результате противник великолепно осведомлен о дислокации наших войск, их численности и вооружении. Он наносит удары в наши слабые места. Наступление провалилось, мы катимся назад, в станицах красноармейцам стреляют в спину, и все из-за того, что генералу Жаголкину и его подчиненным захотелось красиво пожить.

— Что со мной будет? — спросил генерал.

— Не хочу предрешать приговор трибунала, но до следующего рассвета вы не доживете. Это я вам обещаю!

— Ну и стреляйте! — крикнул генерал. — Что я от вас имел? Полжизни голодал, служил — ни дня, ни ночи, а как стал генералом, дали казенную квартиру из трех комнат и дополнительный паек! Жена сама белье стирает! Здешний генерал живет во дворце, у него армия слуг и тысячное жалованье! Даже поручик имеет прислугу! Нам говорили, что веи нищие и угнетенные, а у них каменные дома и собственные экипажи! Какие они братья! Наши люди раздеты и разуты, питаются впроголодь, обмундирования и продуктов не хватает, а я буду отдавать золото буржуям? Хрен им! Не обеднеют! Лучше своим отдам! Из-за меня наступление провалилось? Нашли козла отпущения! Сами все просрали, а теперь Жаголкин виноват? Плевать я хотел!..