Бой стоил нам дорого. Погибла половина минометчиков — они до конца вели артиллерийскую дуэль, девять моих бойцов были ранены, один убит — снаряд разорвался рядом. Мы бросили минометы, но погибших забрали. Так мы поступали на Кавказе, и я не собирался менять правила. Возвращаться прежним путем было самоубийством: дорогу наверняка перерезали. Я свернул на первый же проселок и катил по нему до леса. Здесь мы отыскали дорогу, забрались по ней в чащу и остановились. Я велел Рику разведать местность, сам же стал вызывать Горчакова. Не получилось. Или холм глушил сигнал, или же мы находились вне зоны покрытия — рация молчала.

Я приказал осмотреть раненых, а погибших не трогать. Одно дело, когда павших хоронят в людном месте при стечении народа — под оркестр и прощальный залп, другое — когда закапывают, как собак, в лесу. Мертвым это все равно, а вот живым — нет. Я надеялся прорваться к своим. Фельдшер подошел с докладом нескоро. Я не ждал радостных известий — все ранения были осколочными, это много хуже пулевых, но реальность оказалась горше.

— Трое очень тяжелых! — доложил фельдшер. — Их нужно доставить в госпиталь хотя бы к ночи, иначе ни за что не ручаюсь. Остальные потерпят.

Лицо фельдшера было смурым, и оно сказало мне больше, чем его слова. Вернувшийся из разведки Рик доложил, что неподалеку есть деревня. В нее они не заходили, по внешним признакам противника нет. У опушки пасутся коровы, возле них — пастушок. Выбора у меня не оставалось. Я взял автомат и пошел с Риком.

Осмотрев деревню в бинокль и не обнаружив врага, я направился к пастушку. Он встретил меня настороженно.

— Меня зовут Ильей, — сказал я, присаживаясь рядом. — А тебя?

— Степкой! — ответил он.

— Тут такое дело, Степка! Я с товарищами заплутал, нужен проводник. Хорошо заплачу! Золотом!

— Ты за веев или очхи? — спросил паренек, насупившись.

— За веев! — успокоил я и снял шлем. — Видишь уши?

— Ружье подержать дашь? — спросил он деловито.

— Непременно! — обещал я.

— Сбегаю за батькой, — сказал он. — Ты за коровами смотри, не то в лес порскнут!

— Заметано! — согласился я. — Но учти. Приведешь очхи, буду стрелять! В них! — Я указал на коров.

Он кивнул и убежал. Я на всякий случай переместился к опушке. Степка вернулся скоро. Следом за ним шагал вей средних лет в зеленом кителе и такой же фуражке. Других людей в обозримой видимости не наблюдалось. Я вышел навстречу.

— Моя фамилия Пузиков, — представился вей. — А вы Князев?

— Откуда знаете? — удивился я.

— Очхи в деревню заскакивали, вас ищут. Приметы сказывали: высокий, плечистый…