— Стоять! — сказал я.

Они затормозили с видимой неохотой.

— Почему обижаем девочку?

— А что она, — сказал первый.

— Кота забрала, — продолжил второй.

— Это мой кот! — просветил я. — Пусть берет!

— Почему твой? — возмутился первый.

— Потому что я его привез. Это мой дом!

— Не ври! — насупился второй. — Дом наш! Мы здесь живем!

Спорить не хотелось, и я поступил так, как обычно поступают взрослые в таких ситуациях. То есть нахмурил брови и сделал зверское лицо. Огольцы порскнули в дверь, я взялся за ручку и нос к носу столкнулся с Провом.

— Ваше высокоблагородие? — Он не на шутку растерялся.

— Он! — подтвердил я. — Здравствуй, Пров Савельевич! Не рад?

Он пришел в себя и посторонился. Прежде чем войти, я оглянулся. Катя опустила кота на лапы, но твердо держала его за шкирку, не позволяя убежать. Другой рукой она тыкала Ваське в нос сорванную траву.

— Кушай, Васенька! — приговаривала оторва. — Кушай!

Кот закрывал глаза и воротил морду, но Катя не унималась. К сожалению, полюбоваться вволю мне не удалось: Пров ждал.

Я ожидал увидеть что угодно, но только не то, что оказалось. Мы шли чистым коридором, заглядывали в такие же прибранные комнаты; нигде не было ни веревок, ни белья, ни примусов. Не носились по коридорам дети, а мужики в грязных майках не курили у открытых окон.

— Где люди? — удивился я.

— Женщины работают! — пояснил Пров. — Кто горничной, кто в прачечной, кто на завод пошел.

— Не хватает на еду?

— Кормим, как вы велели, бесплатно. И одежду покупаем. Это они сами решили не сидеть без дела. Копейка каждому нужна. Скоро вернутся!