— Чего же он хочет от вас, Том?

— Думаю, он хочет, чтобы я убил себя, — глухо ответил отец.

Карты в руках Леди замолчали. Рука мамы нашла мою руку и крепко сжала ее.

— Мне кажется, он хочет, чтобы я пришел к озеру и утопился, чтобы я пришел наконец к нему вниз, в темноту, туда, где он ждет меня.

Леди внимательно всмотрелась в лицо отца: в ее изумрудных глазах горел уверенный глубокий свет.

— Зачем же ему убивать вас, Том?

— Не знаю. Может быть, ему одиноко там, внизу. И ему нужна компания.

Отец попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло — губы его не слушались.

— Я хочу, чтобы вы крепко-крепко подумали. Вспомните, Том, те слова, что говорит утопленник, слово в слово?

— Да. Он говорит мне: “Пойдем со мной вниз, в темноту”. Он говорит это неразборчиво, потому что в горле у него словно клокочет. Грязь, или кровь, или вода, не знаю.., но слова точно такие.

— И больше ничего? Ни имени он не называет, ничего такого?

— Нет, ничего такого.

— Вам не кажется это забавным, Том? — спросила отца Леди.

Отец хмыкнул.

— Знаете, я давно уже не нахожу в этом ничего забавного!

— Дело вот в чем: мертвец получил возможность поговорить с вами — передать послание с того света — и тратит все время на то, чтобы склонить вас, Том, того, кто пытался его сласти, к самоубийству? Почему бы ему, например, не сказать, кто его убил, не назвать имени убийцы?

Отец мигнул. Теперь настала его очередь прекратить катать в ладони камушки.

— Я.., я никогда не задумывался об этом.

— Тогда подумайте теперь. У мертвеца появился голос, плохой или хороший, разборчивый или нет, но вы его слышите и понимаете. Почему он не назовет имя убийцы?

— Я не знаю. Не могу сказать. По-моему, ничто не мешает ему это сделать. Это странно. Наверное, если бы он мог, то обязательно назвал бы.