Я тоже вздрогнул, даже почувствовал в кончике указательного пальца боль-фантом. Через несколько ударов сердца в дырочке-ранке, оставленной иглой, появилась капля крови.
— Держите палец так, чтобы кровь стекала на листок бумаги, — сказала Леди отцу. После этого, действуя очень быстро, она протерла спиртом кончик собственного пальца на правой руке и левой резко уколола себя насаженной на палочку иглой. У нее тоже потекла кровь, тоже очень быстро.
— Теперь задавайте свои вопросы, — сказала она. — Проговорите их громко и отчетливо, но не вслух, а про себя. Спрашивайте так, словно вам сразу ответят. Давайте говорите.
— Хорошо, — и еще через несколько секунд:
— Что теперь?
— Какого числа машина упала в озеро Саксон?
— Шестнадцатого марта.
— Капните восемь капель крови в центр листа. Попадать в одно место не обязательно. Восемь капель. Ни больше ни меньше.
Отец сдавил кончик пальца пальцами, и капли крови одна за другой полетели на бумагу. Вслед за отцом Леди добавила на белую бумагу восемь капель своей красной крови.
— Хорошо, что это случилось не тридцать первого, — пробормотал отец. — Возьмите бумагу в левую руку и левой рукой сомните так, чтобы кровь оказалась внутри, — приказала Леди отцу, не обращая внимания на его попытку пошутить.
Отец сделал все так, как она сказала.
— Держите бумагу в левой руке и повторите свои вопросы вслух.
— Кто убил человека, который утонул в машине в озере Саксон?
— Сожмите бумагу крепче, — сказала отцу Леди и зажала свой кровоточивший палец другим тампончиком со спиртом.
— Ваши друзья находятся прямо здесь? — спросил Леди отец, послушно стискивая левой рукой бумажный комок.
— Мы скоро все узнаем, чуточку терпения.
Леди вытянула вперед левую руку, раскрыв ладонь.
— Отдайте бумагу мне.
Как только бумага оказалась на ее ладони, она подняла голову вверх и проговорила, очень серьезно обращаясь к пустоте:
— А теперь не выставляй меня дурой. Вопрос, который ты услышала, очень важный и заслуживает ответа. Я не могу просить тебя не задавать мне загадок, но надеюсь на снисходительность. Нам нужен ответ, который мы могли бы раньше или позже понять.