— Назвал бы, — кивнула согласно Леди. — Если бы знал, что разговаривает с вами.

— Не понимаю.

— Может быть, нас трое, подключенных к одной розетке? — сказала ему Леди.

Понимание начало подниматься на лице отца. Точно так же, как и на моем лице и на лице мамы.

— Мертвец разговаривает вовсе не с вами, Том, — проговорила наконец Леди. — Он разговаривает со своим убийцей.

— Вы.., хотите сказать, что я…

— Вы видите сны убийцы, Том, точно так же, как я, соответственно, вижу ваши сны. Господи, Том! У вас, должно быть, очень зоркое око, что открывается во сне.

— Значит, он не хочет.., чтобы я убил себя за то, что не смог вытащить его из машины?

— Нет, — ответила Леди. — Я в этом уверена. Отец зажал свободной рукой рот. В его глазах заблестели слезы, и я услышал, как мама рядом со мной перевела дух. Отец наклонил голову вперед и взглянул на свои руки. На пол упала одна-единственная слеза.

— Теперь сделаем разрез поглубже, — продолжила Леди. — Это может быть больно, но это боль, приносящая облегчение, верно. Том? Словно вырезать из тела рак.

— Да. — Голос отца звучал хрипло. — Да.

— Если вы неважно себя чувствуете, можете выйти и полчасика погулять, а потом возвращайтесь назад.

Плечи отца задрожали. Непомерная тяжесть покидала его, одна тонна за другой. Он глубоко, с присвистом вдохнул, словно человек, вырвавшийся на поверхность темных вод из невероятной глубины, где пробыл очень долго.

— Со мной все в порядке, — сказал он, но лица не поднял, даже не взглянул на Леди. — Сейчас, через минуту я смогу продолжать.

— Я не тороплюсь, сколько минут нужно, столько и подождем.

Наконец отец поднял лицо и взглянул на Леди. Он по-прежнему оставался тем же человеком, кем был несколько минут назад; его лицо по-прежнему было изрезано морщинами, а острый подбородок выдавался вперед. Но глаза его сияли, в них появился свет молодости, который можно увидеть только у мальчишек. Он был свободен.

— Наверное, вы готовы душу отдать за то, чтобы узнать, кто же на самом деле убийца? — спросила отца Леди. Отец кивнул.

— На том берегу реки у меня есть друзья, немного, зато верные. Доживете до моих лет, Том, — и у вас появятся там друзья, и их будет побольше, чем на этом берегу.

Они видят и знают все, гораздо больше нас, и иногда они говорят об этом мне. Но у них есть одна слабость — они обожают играть со мной в игры, загадывать шарады и прочее. Их хлебом не корми, дай подкинуть мне загадку-другую. Никогда, ни разу в жизни я не получила от них четкого и прямого ответа; всегда ответ был замаскирован, всегда его непросто понять, но я не помню ни одного случая, чтобы обитатели того берега ошиблись и их ответ оказался неверным. Так как вы смотрите на то, Том, что я обращусь к ним по нашему делу?