– Ровно в то место, куда я тебя хотел поставить, влетело.

– Что с человеком?

– А там был Когар, с которым я вас поменял местами. Когар успел закрыться. Ты не успел бы. И Мэнфри не успел бы. Когар ничего, оглушен, но к вечеру оклемается. Продолжать движение!

Последние пятьдесят метров.

– Капитан Слоник, слева чисто.

– Понял, капитан Берг.

Орудие на четыре-восьмой развернулось и ударило внутрь лагеря. Хорошая девочка. Славная. Рациональная только очень.

Где не надо – рациональная.

* * *

Люк. Прыжок вниз с четырех метров. Интересно, переживет ли этот прыжок моя беременность? Впрочем, моя первая беременность выдержала прыжок с шести метров. Не пережила она только Энстона… Проклятье. Тогда я ребенка хотела. Очень. Из меня его выбили сапогами с металлическими мысами. Теперь не хочу, и готова спорить, что меня в живот даже муха не укусит.

Маловато света из растрескавшегося потолка, а фонарика у меня нет: пуля в рюкзак прилетела, и точно фонарику в линзу. Зато уже есть автомат, сняла с оператора орудия на четыре-восьмой. Он ему больше не понадобится.

Движение теней слева… Черт! Не успела.

Он стоял напротив меня, держа на прицеле. Здоровый бычара. Бронежилета нет, как и у меня. Это он напрасно, напрасно… Если верить описанию Дженни, сам Белка. Белка нужен живой. Но глубоко осознавший бренность своего существования.

– Дяденька, не бей меня! Ну пожалуйста! Я больше так не буду!

И голову, голову набок, глазки понаивней.

– Пушку сюда!

Да бери, жалко, что ли, через пять секунд подберу.

– И сама! Живо!

Плечи, плечи опустила. Голову вперед, шею вытяни, взгляд искательный. Ты жертва, может быть, жертва педофила. Походку не забудь. Мыски и коленки внутрь. Руки безвольно вдоль тела. Сиськи не прячь! Тебе и так особо нечего прятать, вот и не прячь. И живот отпусти.

Есть. Глазки загорелись. Ближе, ближе. Взгляд снизу вверх, доверчивый.