– Где?

– Дурень бескультурный. В комнате, в комнате! Над которой раньше сам храм был!

– А-а… да! Да! У-у, как больно…

– А не хрен потому что. Ключи где?

Он как-то странно оттопырил подбородок. Я не сразу догадалась. Запустила руку под потный ворот, сорвала цепочку с карточкой.

– Ладно, отдыхай.

Проверила еще раз, не осталось ли оружия. Порядок.

– Слышь… – позвал Белка. – Ты сама-то на кого работаешь? Не Мать же ты Чудес…

– На землян, успокойся. На государство. Судить будут наши. Законы помнишь? Во всех штатах первого радиуса, и тем более на Земле, смертной казни нет.

– Ну ладно. Ты не думай, я говнюк, но я за наших. Я боялся, ты из Эльдорадо.

– Да? – я смерила его взглядом. – А кому, по-твоему, эта статуя предназначалась? И чьи переговоры ты тут прикрывал?

Он вытаращил глаза:

– Нет! Это люди из четвертого округа были! И статуя для их командующего была! Там этот, как его, принц. На всю башку чокнутый. Не знаю, кем он себя считает, шанхайским императором, что ли. Энстон!

– Энстона год назад сняли. И военного министра тоже поменяли.

– Во как… Значит, говоришь, Эльдорадо… Ладно, у твоих врач-то найдется? А то мне ведь есть, что сказать. Много чего есть. Я ценный пленный, пусть меня берегут. Ой, что-то все плывет… Ой, худо мне… Это от потери крови… Ой, я грохнусь сейчас…

– Сиди и жди. Или падай, если хочешь. За две минуты не помрешь.

До самой крипты мне никто не встретился. Тяжелая дверь. Карту в замок. Дверь открылась без звука.

Потолка в крипте почти не осталось и сверху лился пыльный свет. Посередине на небольшом возвышении стоял металлический контейнер с погрузочными ушками. Так, где у нас сканер, вот у нас сканер… Черт! Еле успела отскочить. Грани контейнера с грохотом развалились во все стороны, открыв плотно и добротно сколоченный деревянный ящик.

Ну здрасте, называется. Это мне сейчас еще лом искать. То есть меня никто не заставляет, конечно. Но мне чертовски важно открыть этот ящик первой. Пока никого нет. Я должна кое-что спросить у Матери Чудес.

Ломика не нашлось. Моим ножом вскрывать такой ящик – на полчаса возни. Ладно, я девка грубая, и патронов у меня до хренища. Стрелять в каменной крипте это, конечно, мазохизм. Мазохизм в квадрате, если у тебя нет защиты на уши. И фраза «очень хочется» лишь усугубляет вину.