– Йен Йоханссон, – подсказала я.

– Да, спасибо, у меня профессиональная память на имена и лица, политику без этого никак, впрочем, разведчику и следователю тоже. Но его имя оказалось слишком сложным, я путаюсь в этих северных фамилиях. Благодарю, что напомнили. Он довольно приятный человек и на первый взгляд производит несерьезное впечатление. Но я быстро понял, что было бы ошибкой как считать его слабым человеком, так и примерять на него привычные штампы – федерал, ищейка… Один из редких случаев, когда симптомы профессиональной деформации личности практически не замечаются, а вот сила характера видна.

Тропинка кончилась неожиданно быстро, и я испытала немалое облегчение. Что за чертовщина, вечно мерещится, что там кто-то целится в меня…

– От него я и узнал, что моя мать уже здесь, на Земле, продолжает плести те же интриги, что и дома. Я рассердился. Мне кажется, я впервые в жизни почувствовал гнев такой силы. Моя мать поступила гнусно. Она понадеялась на мою любовь к ней, но я в первую очередь – правитель. Я не имею никакого права скрывать преступление, даже если его совершила родная мать. Это я и высказал ей вчера вечером. Я сам побеспокоил вашего военного министра господина Ронту и потребовал, чтобы мою мать до суда – если ей предъявят какое-либо обвинение – содержали в другом месте. А если обвинения не будет, то я в любом случае не желаю оставаться с нею под одной крышей. – Энрике вдруг язвительно усмехнулся: – Когда он начал уговаривать меня не горячиться, я не поверил своим ушам. То есть он хотел, чтобы я простил преступницу? От неожиданности я сказал, что мне вера не позволяет проживать с матерью в одном доме, когда я уже женат. Удивительно, но это он почему-то понял. Большой чудак этот ваш министр. И я бы добавил, что он далеко не умен. Поразительно вообще, как с таким министром вы ухитряетесь одерживать над нами военные победы.

– Так воюют солдаты и офицеры, а вовсе не министры.

– Логично. Солдаты у вас хороши. Бесспорно. А вот офицеры попадаются всякие. Хотя для блага моей страны было бы лучше, если бы в соседних с Эльдорадо округах продолжали командовать люди типа Энстона или Мимору. Боже упаси увидеть там кого-то вроде Лайона Маккинби или Александра Шумова.

Я ответила ему бледной улыбкой и пообещала непременно передать обоим его отзыв.

– Надеюсь, вы не забудете уточнить, что я с удовольствием познакомился бы с ними лично.

Я уже видела короткую подъездную аллею, ведущую к главным воротам поместья.

– А что сказала Мария?

– Она поддержала меня. Молча, как и подобает умной женщине. Но я чувствовал, что она целиком на моей стороне.