Тропинка, раскисшая от утреннего дождя, петляла между натоптанными углублениями, в которых все еще стояла вода. Надо бы намекнуть Скотту, чтобы дорожку выровняли и засыпали гравием. Хотя это бесполезно. Это уже муниципальная земля, а муниципалитет Пиблс просто трясется над всем, что «старинное». Даже если это просто грязь вдоль реки. Две тысячи лет эта грязь тут была неизменной, сохранение этой грязи есть сохранение истинного духа Шотландии и ее традиций.

Какой, право слово, кошмар эти традиции.

– Доктор Вальдес, это и есть те новости, которыми вы мечтали меня порадовать? То, что вы наконец-то адаптировались к Земле и ее многообразию?

Он мягко и смущенно засмеялся:

– Нет. Разумеется, нет. – Помолчал. – Я должен поблагодарить вас за ту перемену, какую вы произвели с моей женой. Она расцвела. Я знаю, вы довольно часто видитесь, но самые важные перемены произошли дома. Мария снова похожа на ту юную девушку, которой я предложил руку и сердце.

– Я всегда говорила, что северный климат полезен для мужчин. Они в нем молодеют и начинают видеть девушек даже в матерях своих же троих детей, – съязвила я.

Энрике хохотнул:

– Я думал, вы скажете что-нибудь привычно-вежливое, мол, ну что вы, я тут ни при чем… или даже – не стоит благодарности, ваша жена чудесный человек. А вы…

– Зачем же я буду говорить то, чего вы ждете и что вас ни капельки не удивит?

– Да-да, – кивнул он. – Понимаю. Удивить – это наполовину победить. Кажется, я не ошибусь, если предположу, что ни разу не сумел удивить вас?

Вопрос был явно риторическим, а на риторические вопросы я отвечаю только Августу – и исключительно потому, что в его исполнении они несут обычную функциональную нагрузку высказываний, вопросительных по сути, а не только по форме.

– Думаю, мои новости тоже не очень-то удивят вас. Я знаю, что последние дни вы вели наблюдение за моей матерью.

Пауза повисла в воздухе, как мотылек-бражник, нацелившийся на душистый ночной цветок, – трепеща крылышками и привлекая больше внимания, чем бой башенных часов.

Налетел холодный ветер, я застегнула куртку доверху. На солнце снова набежало облако, а за ним уже толпились коллеги, одно другого тяжелее и темнее. Скромное лето померкло и мигом превратилось в осень. Кажется, сейчас мы вымокнем. Но в Шотландии не принято обращать внимание на такие мелочи, как внезапный дождь. И тем более отменять прогулку на свежем воздухе из-за какой-то чепухи, к которой тут все привыкли.

– Возможно, благодаря именно вашей деятельности я и узнал, сколько всего от меня скрывали. Признаюсь, многое для меня стало сюрпризом. Неприятным. И… Я не зря поблагодарил вас за вашу работу с моей женой. У меня есть все основания полагать, что мой брак закончился бы вчера вечером, если бы Мария не подружилась с вами. Она и в самом деле изменилась. В чем-то стала юной, а в чем-то приобрела мудрость.