– Странное ощущение какое-то, – сказал он подозрительно.

– Скажи еще – на ощупь как шелковые, – съзвила я.

– Да, похоже.

– Придурок, они и есть шелковые. У меня свои чуть длинней твоих. И только попробуй их тронуть – я с тебя сдеру всю стоимость наращивания.

– Язык прикуси, – посоветовал капитан. – Мясо.

– Эй, Флинн, – негромко позвал Павлов, подходя к нему вплотную. Он глядел чуть исподлобья, как старший на оборзевшего, но еще не выпросившего трепку младшего. – Руки к ней не тяни.

– Сэр, нутром чую…

– Флинн, – Павлов понизил голос так, что их разговор слышала я, но не слышали солдаты, – ты поручишься за настроение командования?

Тот не ответил, только неприязненно сверлил взглядом Павлова.

– У него за неделю оно раз пять менялось. – Павлов сделал выразительную паузу. – Стриженая и сержантша – мясо. Можно было бы и не брать с собой, да я очкую их тут оставлять. Сам-то услежу. Они расходный материал. А вот этих двух надо беречь. За ними серьезные люди стоят, которым есть что предложить. И на тот случай, ежели они захотят предложить, девушки должны иметь товарный вид.

Капитан Флинн отошел от меня с таким видом, словно мечтал плюнуть под ноги, но сдержался.

Ворота откатились в сторону, и во двор задом въехал большой фургон. Подогнали погрузчик, и станок с нами четверыми водрузили в кузов. Сюда же запрыгнули двое солдат, после чего фургон был заперт снаружи.

Мы ехали в полной темноте.

– Дамы, если будем говорить, вы голову назад сильнее поворачивайте, чтобы Радха поняла. А то она глухая, по губам читает. Тут темно, конечно, но что-то она разглядит.

– Берг, я кое-что все-таки слышу, – тут же отозвалась Радха. – Если честно, я малость преувеличила свои проблемы. Просто говорите погромче и почетче.

Довольно быстро я почувствовала духоту. Сзади шепотом выругалась Веста.

– Что? – спросила я.

– Да рука затекла, – пожаловалась она. – Я ж не такая тренированная, как вы.

– Особенно тренированная тут я, – съязвила Мария. Подумала и добавила: – Надеюсь, обратно нас повезут в более комфортных условиях.

– Ага, лежа, – поддакнула Веста. – В гробах.