Спальня была маленькой, но уютной, хорошо обставленной. Окно выходило на Кавендиш-сквер, хотя с верхнего этажа видны были лишь верхушки деревьев, качавшихся на зимнем ветру. Грейс уже дважды проверила замок на двери, надела простое белое платье и распустила волосы. Для ее целей выгоднее было выглядеть невинной маленькой девочкой.

Из верхнего ящика комода она достала обточенный кусок магического минерала – колдовской огонь. После помолвки она попросила Чарльза подарить ей такую штуку, и у него, естественно, не оставалось выбора. Она сдержалась и не стала просить большего, чтобы не вызвать подозрений.

Адамас был на ощупь холодным и гладким, как вода, белым, испещренным серебристыми прожилками. Грейс поднесла колдовской огонь к губам, глядя на свое отражение в зеркале над туалетным столиком. Глаза ее были огромными, испуганными. Она никак не могла заставить себя сделать бесстрастное лицо, но, возможно, выражение ужаса было даже лучше.

Она поднесла камень к губам и заговорила.

– Мама, – негромко, но отчетливо произнесла она. – Audite. Слушай.

По отражению в зеркале побежала рябь. Длинные белые волосы стали седыми, глаза потемнели и приобрели грязно-зеленый цвет. Лицо покрылось морщинами. Грейс задрожала, ей захотелось отойти, выбежать из комнаты, но она заставила себя стоять спокойно и сказала себе, что перед ней вовсе не отражение. Это было магическое окно.

Из зеркала ей фальшиво улыбалась Татьяна Блэкторн. На женщине было простое серое платье, волосы были заплетены в длинные косы, как у Железных Сестер. Но глаза не изменились: взгляд их был пронизывающим, жестоким, расчетливым.

– Я уже решила, что ты забыла о своей несчастной матери, томящейся в Адамантовой Цитадели.

– Я часто думаю о тебе, мама, – сказала Грейс. – Но ты ведь знаешь, что за мной следят. Мне редко удается остаться одной.

– Тогда зачем ты обратилась ко мне сейчас? – нахмурилась Татьяна. – Тебе что-нибудь нужно? Прежде чем отправиться в изгнание, я договорилась с Инквизитором: Бриджстоки получили немало денег, чтобы покупать тебе новые наряды. Я не хочу, чтобы моя дочь выглядела как нищенка.

Грейс не стала возражать и говорить, что не просила у матери денег; в этом не было смысла.

– Я хочу поговорить о Малкольме Фейде, – сказала она. – Я почти привлекла его на нашу сторону.

– Что это значит?

– Он поможет нам, – объяснила Грейс. – Вернуть Джесса. Помнишь кристалл алетейя, который хранится в твоем кабинете в Чизвик-хаусе? Тот, в котором показан суд над Аннабель Блэкторн?

Татьяна нетерпеливо кивнула.

– Ее заключили в Цитадель, – продолжала Грейс. – В наказание за связь с Малкольмом. Но если бы ты могла поговорить с ней… возможно, она передаст ему послание…