Алистер ушел, и Корделия, сидя в пустой комнате, ощутила острый приступ тоски и одиночества. Она невольно бросила взгляд в сторону двери. Она привыкла засыпать, зная, что Джеймс находится в соседней спальне. Нет, напомнила она себе, его нет в этом доме, он далеко, очень далеко и, скорее всего, еще не забыл ее опрометчивых, необдуманных, оскорбительных слов.

Джеймс… Корделия не могла представить себе утро без него, не могла представить, как сможет вечером, перед сном, обойтись без обычной болтовни и игры в шахматы. По-прежнему было странно снимать с себя одежду, зная, что их разделяют всего две двери, но… Корделии уже казалось, что он всегда был рядом, и, внезапно оставшись одна, она утратила почву под ногами. Конечно, в доме были ее родные – брат спал в соседней комнате, мать ниже этажом, – но ей все равно не хватало Джеймса.

Корделия тяжело вздохнула. Алистер велел поспать, но она знала, что в ближайшие несколько часов ей это не удастся. Она хотела встать и найти книгу, чтобы отвлечься, но в этот момент окно с треском распахнулось, и в спальню ворвался холодный зимний ветер. А затем, к ужасу Корделии, через подоконник перевалилась какая-то фигура. Неизвестный шлепнулся на пол рядом с кроватью, и только тогда девушка разглядела светлые кудри и ярко-оранжевые гетры.

– Мэтью?!

«Разбойник» неловко поднялся и сел, потирая ушибленный локоть и вполголоса бормоча нецензурные ругательства.

– Это был первый приличный поступок, который Алистер совершил за свою жизнь. И подумать только, я находился в этот момент рядом и все слышал. Ну, если точнее, подслушивал.

– Закрой окно, пожалуйста, – попросила Корделия, – или я стукну тебя по голове чайником, можешь мне поверить. Что все это значит?

– Я пришел с визитом, – объяснил Мэтью, отряхиваясь и подходя к окну. – А что, разве не видно?

– Нормальные люди заходят через парадную дверь, – заметила Корделия. – Так что ты там говорил насчет Алистера?

– Кортана. Я слышал, как Алистер отказался от твоего, прошу прощения, дурацкого предложения. Кстати, я с ним полностью согласен: этот меч выбрал тебя, поэтому он от тебя уже никуда не денется, а кроме того, у Кортаны нет никаких причин для недовольства. Скорее всего, меч просто сломался.

– Это легендарный волшебный меч. Он не может сломаться. – Корделия натянула одеяло до подбородка. Она чувствовала себя очень неловко, сидя перед Мэтью в одной ночной рубашке. – А ты? Поверить не могу, неужели ты действительно забрался на карниз, все это время стоял за окном и подслушивал?

– Да, и могу сказать, что ты слишком долго болтала со своим братцем, надо было побыстрее выставить его вон. Я чуть в сосульку не превратился.