— Этот новый Мастер могущественный, но не сильнее Матери Всея Тьмы, и если он гниющий вампир, тогда является потомком Амор де Морта, а значит, пока они оба не были уничтожены, он боялся что они овладеют им или убьют.

— Хочешь сказать, он ждал пока мы перебьем всех, кого он боялся, а теперь решил предстать перед нами?

— Не уверен, что все так просто, потому что тогда он похож на безумца. В безумии нет логики, ma petite, хотя безумцы всегда верят, что поступают предельно логично.

— Психи только себе кажутся нормальными, — добавила я.

— О чем я и говорю.

— Так что получается, когда мы уничтожили всех его конкурентов, этот новый Мастер решил с нами сразиться, и вообще, он достаточно сумасшедший, чтобы не бояться нас после этого?

— Думаю, второе.

— Черт, — вырвалось у меня. — А у него есть тело, которое мы можем найти и уничтожить?

— У Странника все еще есть тело, и из нас он старейший, у кого есть способность перепрыгивать из тела в тело, но если кто-то уничтожит его изначальную форму, он воистину упокоится.

— Но «Мамочка Тьма» не отдала концы, когда сожгли ее тело.

— Non, но тело, которое было заключено в ловушку в Париже, не было ее изначальным телом, по крайней мере мне так сказали.

Я подумала об этом и покачала головой:

— Ты прав, не было. Она и раньше меняла «транспорт», и отчасти поэтому думала, что может завладеть моим телом, заставить меня забеременеть и перебраться в ребенка. — Меня передернуло, будто я до сих пор могла чувствовать каким злом она во мне ощущалась. Она была самой тьмой, ставшей реальностью. Словно ожившая ночь, которая способна пробраться в твое окно и сделать все то, чего ты так страшишься во мраке.

Он снова стал перебирать мои волосы. Не одна я боялась ТЬМЫ, если писать ее заглавными буквами.

— Убивать вампиров, передвигающихся лишь своим сознанием чертовски проблематично, — заметила я.

— Oui, сначала потребуется запереть их в теле на достаточное время, чтобы успеть их уничтожить.