— Так как же, черт побери, мы сможем разделаться с этим Мастером, который способен перепрыгивать из тела в тело как Странник, который создает гниющих вампиров как Любовник Смерти, контролирует зомби как некромант и подчиняет оборотней через укус как своих вампиров-марионеток?
— Странник может вселиться почти в любое тело, если это его животное зова или вампир; этот Мастер может использовать только собственных созданий, а этим даром обладала лишь «Мамочка Тьма», и мне говорили, что когда она была в расцвете своих сил, то могла контролировать
— А что насчет гниющих укусов и контроле оборотней через них?
— Она создала Любовника Смерти, но и как способности Бель Морт в сексе, способности Любовника Смерти воплотились в жизнь среди вампиров его линии. Многие могущественные Мастера вампиров могут контролировать животных своего зова через укус.
— Но не через укус же вампира, которого они создали и захватили.
— Не уверен. Я спрошу у Странника, не обладает ли он подобной способностью.
— Но в любом случае, Жан-Клод, откуда, черт возьми, взялся этот вампир? У нас не так много гниющих вампиров в Америке.
— Твоя правда, и такого могущественного я должен был бы почувствовать, но не смог.
Я повернулась, вынудив его прекратить перебирать мои волосы:
— Господи, и правда, ты ведь правитель. И можешь почувствовать вампиров, принесших тебе клятву на крови, по крайней мере слегка.
— Ты тоже можешь их чувствовать,
— Могу, но только если они не Мастера и не пытаются скрыться.
— Полагаю, что даже Мастера не смогут сейчас скрыться от твоей некромантии. Мы все набрались силы после моего повышения до главы вампиров этой страны.
— Они дали тебе силу, чтобы ты защитил их от вампирского пугала.
— Они боялись нашей матери, и того, что заставил сделать Любовник Смерти своего потомка в Атланте.
— Он не овладевал Мастером Атланты, но свел его с ума и заставил его и его вампиров убивать людей. Это похоже на проделки этого Мастера, — сказала я.
— Возможно, этот Мастер скрывается не от людского закона, а от Совета.
— В смысле?