— Я правитель. Это делает меня достаточно сильным, чтобы вылечить офицера, но также это значит, что я могу поддаться соблазну вытянуть энергию местных вампиров, если дело обернется плохо. Я бы не позволил себе сгнить до смерти ради постороннего человека, если под рукой у меня оказалась энергия, способная поддержать во мне жизнь. Если я выпью жизнь младших вампиров на территории другого Мастера, которого посетил впервые, причем без его позволения, моя репутация будет сродни старому европейскому совету. Я буду монстром, а я этого не хочу.

— Даже для тебя так опасно поглощать эту порчу? — спросила я.

— Ты видела как начал гнить Дамиан, когда помогал Ашеру высасывать порчу из Натаниэля. Если бы ты не была там, в качестве его Мастера, и не предложила ему чистую, могущественную кровь, Дамиан бы умер без надежды на исцеление или восстановление.

— Но у Ашера не возникло с этим проблем, и он не был таким сильным, как стал сейчас, и определенно не был таким сильным, как ты.

— Честно говоря, ma petite, я бы не стал рисковать всем, чем являюсь и тем, что у меня есть, ради постороннего.

Я снова попыталась повернуться, и в этот раз он подвинулся, так что у меня получилось:

— Ты не стал бы рисковать этим ради отца Мики?

— Я мог бы, но он уже не поддается такому способу лечения. Сейчас ни один вампир не сможет очистить его кровь. Болезнь слишком сильно распространилась по организму. — Он перешел на другую сторону и снова начал терпеливо возиться с моими волосами.

Я хотела сказать ему, чтобы он прекратил, но тут у меня возникла другая мысль:

— Эдуард упомянул, что СМИ назвали это зомби-апокалипсисом, и даже показали сюжет по национальному телевидению.

— Oui, — подтвердил он, наматывая локон на палец и даже не глядя на меня.

— Нам придется пробиваться через репортеров, чтобы добраться до отеля? Ты поэтому возишься с моей шевелюрой?

— Полиция их сдерживает от имени семьи Мики. — Он положил локон поверх остальных волос и начал разбираться с проблемной зоной на затылке, с которой почти у всех кудрявых людей проблемы.

— Я думала, нам придется говорить с прессой.

— Ходили кое-какие разговоры по поводу завтрашней конференции, но сегодня ее не будет.

— Тогда почему ты так усердно возишься с моими волосами?

Он замешкался, а потом продолжил разбирать завитки у меня на затылке, чтобы вся масса кудрей лежала как надо.

— Так мне не приходиться думать куда девать руки, пока я размышляю.