Миша выглядел сбитым с толку.

— Нет, мой Господин, не… — Казалось, он раздумывал над тем, что сказать, и, в конце концов, запинаясь, добавил: — Не намеренно.

— Горан, неужели твой Мастер настолько плох как шпион?

— Нет, мой Господин Жан-Клод, — ответил Горан, но когда он кланялся, отблеск усмешки проскользнул у него на губах. Он был настолько крупнее Миши, что вы невольно ожидали бы от него меньшей элегантности, но нет же: поклон вермедведя был настолько же элегантным, как и поклон вампира. Думаю, у него было не меньше веков для практики.

Руки Миши были сжаты в кулаки и прижаты к бокам. Он явно боролся с собой за самоконтроль, и это было странно для вампира его возраста. Обычно они потрясающе владели собой. Он же был таким с тех пор, как я его встретила, хотя большинство из Арлекина были вежливы, спокойны, и практически нечитаемы, будто ожидали, что эмоции должны быть дарованы им, а не идти от сердца. Меня это слегка беспокоило, но это лишь одна из сторон вампирской жути. А вот у Миши был характер.

— Тебя и многих из Арлекина должно раздражать, что я ваш новый Господин и Мастер. Я знаю, что Мать Тьмы посылала своих воинов шпионить за вампирами настолько сильными, что они могли стать конкурентами или угрозой. Могу поспорить — меня не было в этом списке, она никогда не рассматривала меня как угрозу или соперника ни себе, ни кому-либо другому. Я прав?

— Да, мой Господин, — ответил Миша.

— Для подобной игры потребовались терпение и уловки, достойные одного из нас, — сказал Горан, улыбаясь.

— Тонкий комплимент, — поблагодарил Жан-Клод.

Миша хмуро посмотрел на них.

— Что сильнее тебя беспокоит, Миша — то, что любовник Бель Морт теперь твой правитель, или, что никто из прославленного Арлекина не принимал мою силу всерьез, пока не стало слишком поздно?

— Вы заставили их задуматься о том, что же еще они упустили, — проговорил Горан. — Это подрывает их ощущение превосходства. — При этих словах он улыбнулся.

Миша пронесся мимо меня в движении, за которым невозможно было проследить — или может это только я не могла. На самом деле я не увидела, как он ударил Горана по лицу, лишь размытое в движении пятно и огромный мужчина, отшатнувшийся, с кровью на губах.

Нечестивец и Истина были уже возле них. В одно мгновение они стояли рядом с нами, в следующее — уже с Мишей. Истина удерживал Мишу за руку, пока он пытался снова ударить Горана тыльной стороной, в возвратном движении его кулака после первого удара. Миша попытался сбить Истину другой рукой, но тот блокировал и ее, занеся колено для удара; и понеслось.